Город и его ненадежные стены

Я откусил кусочек черничного кекса, и сделал глоток кофе. Красивая все-таки мелодия.

Внезапно я вспомнил, что никогда не слышал музыки в городе за стеной. И совершенно по ней не скучал. Мне ни разу не захотелось что-нибудь послушать, и я даже не замечал, что музыка нигде не звучала. Почему?

Когда я очнулся от своих мыслей, мальчик с желтой подводной лодкой на толстовке стоял рядом с моим стулом. Я только что доел черничный кекс и вытирал рот бумажной салфеткой. Вообще- то, поскольку мальчик застегнул свой темно-синий пуховик до шеи и обернул вокруг него шарф, я не мог точно знать, была ли на нем сейчас эта толстовка.

Я посмотрел на него с изумлением. Что он здесь делал? Откуда он узнал, что я сейчас сижу в этом кафе? Он следил за мной? Или уже знал, что я захожу сюда каждый раз, возвращаясь с кладбища?

Мальчик стоял рядом со мной, но смотрел не на меня, а на женщину за стойкой, широко раскрыв глаза и опустив подбородок. Она сделала такое лицо, как будто хотела спросить: «Что вы хотите?» Но вместо этого лишь одарила его дежурной улыбкой.

- Не могли бы вы назвать мне дату вашего рождения? - вежливо спросил он, будто читая вопрос с листа бумаги.

- Мою дату рождения?

- Да, - сказал он, - Год, месяц и день.

Она выглядела немного озадаченной (что неудивительно), но все-таки назвала дату своего рождения.

- Среда, - сразу ответил мальчик.

- Среда? - безразлично переспросила женщина.

- Он имеет в виду, что вы родились в среду, - сказал я.

- Я этого не знала, - все еще немного озадаченно ответила она, - Но как он узнал?

- Ну-у-у.

- Хотите еще кофе? - спросила она меня.

Я кивнул, а потом пробурчал себе под нос:

- Тот, кто в среду был рождён, горьким горем будет полн.

Мальчик вытащил из кармана пуховика конверт и протянул мне. Затем кивнул словно бы в знак подтверждения чего-то. Я тоже кивнул. Со стороны мы выглядели как два индейца из вестерна, собиравшиеся раскурить трубку мира.

- Хочешь кекс? - спросил я мальчика, - Здесь очень вкусные черничные кексы.

Не знаю, услышал он мой вопрос или нет, но ничего на него не ответил, а просто уставился на меня и молчал. Будто пытаясь запомнить выражение моего лица. Его круглые очки в тонкой оправе отражали свет ламп, висевших над стойкой, и блестели. Затем мальчик повернулся, открыл дверь и вышел на улицу, где в воздухе танцевали маленькие холодные снежинки.