Город и его ненадежные стены

Возможно, даже если они его не видели, то все равно каким-то образом чувствовали его присутствие?

- Да, вполне возможно, - ответила Соэда, как будто это было самой естественной вещью на свете.

42

Коясу - или, точнее, его призрак - не являлся мне уже довольно давно. Сидя в своем подвальном кабинете, я занимался повседневной работой. Время от времени, конечно, поднимался в читальный зал, разговаривал с Соэдой или с кем-нибудь из других работавших там женщин или наблюдал за посетителями, читавшими журналы или книги, но большую часть времени проводил именно в кабинете.

Помимо выполнения мелких административных задач, моим основным занятием была сортировка, систематизация и внесение в каталог огромной коллекции книг. Поскольку Коясу был категорически против использования компьютеров (и после его смерти ничего не изменилось), эта работа отнимала много времени и сил. От постоянной писанины у меня даже начало побаливать правое запястье. С другой стороны, отсутствие компьютера создавало особую атмосферу на рабочем месте, и я испытывал странное чувство, будто оказался в каком-то другом мире. "

"В то же время иногда мне все же приходилось вносить некоторые изменения в работу библиотеки. И это тоже было непростой задачей. В прошлом это была личная библиотека Коясу, и все в ней делалось так, как он считал нужным. Любое его решение не подвергалось никаким обсуждениям. Но теперь, когда Коясу больше не было в живых, все шло не так гладко. Мне приходилось убеждать сотрудников в необходимости нововведений.

А я не был мастером в таких делах.

Разбираясь с ворохом ежедневных обязанностей, я время от времени вспоминал наш разговор с Соэдой, в котором речь шла о Коясу, и отмечал наиболее важные моменты в блокноте, чтобы ничего не упустить и не забыть. Просматривая эти заметки, я обдумывал каждый пункт. И многих из них не понимал. А точнее сказать - большинство. Знал ли Коясу заранее, что он скоро умрет? Предвидел ли он свою смерть и именно поэтому оставил инструкцию по поиску нового директора в ящике своего стола? Принял ли он эти меры именно для того, чтобы быть в состоянии (хотя и будучи уже мертвым) самостоятельно выбрать преемника?

Предвидел ли он, или, возможно, даже знал наверняка, что я пришлю свое резюме?

Все это оставалось мне неизвестным.

При взгляде на заметки в блокноте я каждый раз тяжело вздыхал. Порядок вещей был где-то нарушен. Я не мог понять, что являлось причиной, а что - следствием.