Город и его ненадежные стены

Его куртка была сделана из плотного твида, и он, как всегда, выглядел очень опрятно в своей одежде. Пальто у него с собой не было. Наверное, он оставил его в коридоре.

Коясу поприветствовал меня своей обычной улыбкой и встал прямо перед печью, где, не снимая берета, некоторое время грел руки, как будто это тоже было частью важного ритуала. Наконец он повернулся ко мне.

- Ну как, вам здесь комфортно?

- Да, здесь хорошо. Тепло и очень тихо.

Коясу несколько раз кивнул в знак согласия.

- Огонь в печи действительно очень приятный.

Он согревает тело и душу до самых глубин.

- Вы правы. Он согревает тело и душу до самых глубин, - согласился я.

- И запах яблок тоже чудесен, не правда ли? Ах, какой запах!

Я снова с ним согласился. Как только разгорались дрова, запах яблок сразу же заполнял комнату. Но как бы он ни был приятен, для меня этот запах таил в себе опасность, поскольку незаметно заманивал меня в иллюзию. Он создавал атмосферу, которая увлекала мои мысли в нереальный мир.

Я вспомнил яблоневый сад за городской стеной. Стражник собирал яблоки и раздавал их жителям, потому что никому больше не разрешалось выходить за ворота. А девушка из библиотеки пекла из этих яблок пирог. Я до сих пор помню его вкус. Он был достаточно сладким, но при этом с легкой кислинкой.

- Мы перепробовали все виды дров, но лучше всего походит древесина старых яблонь. Ее легко разжечь, а дым имеет чудесный аромат. Хорошо, что у нас ее много.

- Действительно, - согласился я.

Погревшись у печи, Коясу сел на стул напротив меня, перед моим столом. Его шаги были почти бесшумными, и когда я присмотрелся, то заметил, что на ногах у него были белые кроссовки.

Мне показалось немного странным, что Коясу носил обувь на такой тонкой подошве, хотя на улице была зима. Большинство людей уже надевали зимние ботинки на толстой подошве со стелькой. Но применять критерии здравого смысла к поведению Коясу было в любом случае бессмысленно. Мы как обычно обсуждали работу библиотеки.

Его рассуждения при этом всегда были очень точными и конкретными. Это был пожилой джентльмен с немного странными - или, лучше сказать, необычными - привычками, но, когда дело касалось библиотеки, он становился предельно объективен. В такие моменты менялся даже взгляд Коясу - его глаза сразу загорались. Становилось очевидно, что он любил библиотеку больше всего на свете.

Коясу снял куртку и повесил ее на спинку стула.