Город драконов. Книга третья

Но это все потом уж вспомнилось, что-то, может, и приписали, кто тут разберет.

Все, что мне сейчас хотелось спросить, – это «зачем». Просто зачем? Ради чего? В чем был смысл?

И на мой невысказанный вопрос как-то подавленно очень ответил профессор Наруа:

– Он желал молодости.

Мы все посмотрели на мага, а тот, тяжело вздохнув, пояснил:

– Научные писания порой… без должного уровня знаний можно трактовать совершенно иначе. Он желал молодости. Вероятно, в трудах лорда Хавендиша он нашел упоминание о том, что можно продлевать свою жизнь за счет юных особ твоего пола.

– А вы это умеете, портить все! – высказалась миссис Максон.

Но в ее язвительном замечании было столько же растерянности, как, собственно, и у нас всех.

– И получается, остальных кромсали, чтобы никто ничего не понял? – задумчиво произнес мистер Илнер.

– Получается, что так, – согласился с его мнением профессор Наруа.

– Ох, мистер Оннер, как хорошо, что ушли вы оттудова! – воскликнула Бетси.

Бывший пират лишь усмехнулся, покачал головой и сказал:

– Милая Бетси, нет зверя страшнее, чем человек.

– Есть, – не согласилась я, – драконы. А конкретно – Ржавые драконы.

– Да, возвращаемся к нашим убийствам, – согласился мистер Уоллан. – И, мисс Ваерти, помнится, вас искренне удивлял тот факт, что в записных книгах миссис Томпсон указаны лишь имена девочек, в то время как младенцы мужского полу даже не брались в расчет. Не оттого ли, что они едва ли доживали до своего двадцатилетия?

Грустно кивнув, не могла не заметить:

– Мистер Уоллан, вы весьма проницательны и, возможно, правы.

Дворецкий склонил голову, с достоинством, свойственным его профессии, принимая комплимент.

Я же, вновь увереннее взяв перо, вернулась к разговору:

– Мистер Оннер, благодарю вас за содержательный рассказ. Что ж, если тем констеблем из столицы был именно лорд Давернетти, это объясняет причины, по которым он до последнего не желал верить в причастность родственника к убийствам.