Будешь моей, детка

И из моей квартиры, и из моей жизни.

Я не нахожусь с ответом, а он будто и не ждет от меня никаких слов. Берет со стола ноутбук, сует в карман телефон и уходит. Хлопает входная дверь, и тут я наконец осознаю, что произошло.

Наверное, я должна радоваться. Вот только мне почему-то больно.

Я вроде бы свободна, но не хочу никуда уходить. И хочу, чтобы Тимур вернулся.

Куда он помчался в таком состоянии? Если бы сегодня был будний день, был бы шанс найти его на учебе. Но сегодня суббота. Где он будет ночевать? В отеле? У друзей? У отца?

И где он будет весь этот день?

«Он вернется, — убеждаю себя я.

Хотя я и испугалась его напора и злости, но сейчас, успокоившись, понимаю: Тимур бы не навредил мне. Как только он увидел, что мне и правда страшно, тут же отпустил меня.

Как ему объяснить, что если бы он не набросился на меня так грубо, а был таким, как сегодня ночью, то и не было бы никакого насилия… Ведь меня к нему тоже тянет.

А он вел себя как дикарь.

Неужели ему и правда так сильно плохо? Он настолько сходит с ума по мне?

«Нет, не по мне, — с горечью думаю я. — По моему телу».

И это меня вдруг настолько сильно злит, что я и правда думаю уйти.

Но вместо этого почему-то иду на кухню и готовлю еду. Режу какой-то салат, замешиваю тесто на блины и только потом обнаруживаю, что на идеальной кухне нет сковородки. И кастрюли тоже нет. После тщательных поисков все же обнаруживается крохотная, почти декоративная сковородочка буквально на пару яиц, но меня это не останавливает.

Зато меня, кажется, немного отпускает, и я делаю то, что давно должна была сделать: звоню Тимуру. Но он не берет трубку.

Больше того: гудки такие специфические, что у меня закрадывается подозрение, будто меня добавили в черный список. Вот же блин.

Я иду к своему ноутбуку и ищу Тимура в соцсетях, но там его почему-то нет.

«Ну и черт с тобой, — злюсь я. — Делай, что хочешь! Большой мальчик — не потеряешься!»

И сажусь за задания по учебе.

Но думаю не о фондовых биржах, а о том, как опасно водить машину во взвинченном состоянии. Перед глазами рисуются картинки одна страшнее другой. И когда я дохожу уже до крайней степени паники, меня осеняет идея.

Я торопливо хватаю телефон, пролистываю номера и нахожу нужный. Трубку берут со второго гудка.

— Привет, Алис, это Оля, — быстро говорю я. — У меня очень странный вопрос.