Будешь моей, детка

— Что, и не три? Одна?

— Пять, — сухо говорит он, и я непроизвольно ахаю, прикрыв рот ладонью.

— Сколько?

— Пять сестер. А потом родился я. После этого отец развелся с матерью, оставил меня себе, а она переехала с сестрами во Францию.

— Но ты же с ней видишься, правда? — с какой-то непонятной надеждой спрашиваю я.

— Зачем? — цинично спрашивает Тимур. — У нее там своя жизнь, у меня здесь своя.

— А…

— Хватит, — вдруг резко перебивает меня он. — Надо тебе температуру померить.

Берет со стола какой-то белый приборчик, наводит его на мой лоб, и тут же раздается писк.

— Хм, надо же, нормальная. 36,6. Но врач все равно завтра придет и осмотрит тебя.

— Спасибо тебе огромное, — порывисто говорю я, вспоминая, что так и не поблагодарила его. Хотя, если честно, у меня все никак не соединяется в голове мажор Соболевский, который готов был унизить меня перед всем универом, и вот этот Тимур, переживающий о моем здоровье.

— Должна будешь, — равнодушно отвечает он.

"— Нет, — голода я, как ни странно, не ощущаю. А вот голова наливается тяжестью, и веки опять слипаются. — Спать хочу.

— Ну тебе глюкозу кололи, от истощения не помрешь. Спи, значит. Дорогу обратно к кровати найдешь?

— Д-да. Тимур? А ты… вещи мои не брал случайно? — смущенно спрашиваю я. Пижама неприятно липнет к телу, я бы хотела перед сном принять душ и переодеться, но не понимаю, во что.

— По твоим полкам не шарился, — сухо говорит Тимур. — Забрал тебя, как есть.

Мда, мама в своем репертуаре.

— Спасибо! А вещей… совсем никаких?

По лицу Тимура вдруг скользит усмешка.

— Кое-что взял. Свое. То, что висело у тебя на спинке стула.

— Ох, — я снова краснею. Его футболка. Черт!

— Можешь в ней спать, если она так тебе понравилась, — бросает мне, ухмыляясь, Тимур. — Женских вещей у меня все равно дома нет.

— Х-хорошо, — бормочу я. — Спасибо. Я… можно мне в душ?

— Нет, бля, нельзя. Детка, ну что за идиотские вопросы? Иди уже мойся и ложись, не еби мне мозг. Мне еще поработать сегодня надо.

— Спасибо, — снова повторяю я, чувствуя себя очень неловко. — Спокойной ночи.

Тимур кивает мне и снова с головой уходит в цифры на экране, а я иду в ванную.