Будешь моей, детка

— Соболь, очень прошу: забудь об этом, ладно? Я сам с ней поговорю, — просит Ник и тащит эту рыжую по коридору.

Я стою как дурак и ничего не могу понять. Но как только вспоминаю, чья подружка эта рыжая и сколько денег я сегодня оставил детке, то пазл сразу сходится.

— Ник! Стой! — кричу ему, но тут откуда-то, словно вихрь, вылетает та, кто все это и затеяла. Не глядя на меня, она бросается к Нику, хватает его за руку и начинает умолять практически на коленях:

— Пожалуйста! Отпустите ее! Алиса не виновата! Это я ее попросила!

— Попросила украсть? — рычит Ник.

— Нет! Мы просто возвращали! — чуть не плачет она. — Это деньги Соболевского, я просто хотела их вернуть!

— А почему самому Соболю нельзя было отдать? — недоверчиво хмыкает Ник.

— Потому что я бы не взял, — поясняю я, подхожу к ним и по-хозяйски обнимаю детку за талию. — Не имею привычки требовать назад то, что подарил.

Она взбрыкивает и сбрасывает мою руку.

Я смотрю на нее изумлённо. В смысле?! Я думал, мы уже договорились.

— Детка, не дури, — я хватаю ее за плечи и притягиваю к себе.

— Вы еще и подружки? — рявкает Ник на рыжую. А она закусывает свои губешки и показывает ему фак. Вот же наглая стрекоза!

— Забирай обратно, это твое, — я сую эти чертовы деньги детке прямо за пояс ее строгой черной юбки. И конечно не упускаю возможности облапать ее круглый красивый зад. А она вдруг вспыхивает, вытаскивает деньги и бросает их на пол.

— Передумала продолжать учебу? — поднимаю я бровь.

— Передумала, — дерзко говорит она, а потом поворачивается к Нику и говорит так мягко, так просяще, как никогда не разговаривала со мной: — Пожалуйста, помогите мне! Мне кажется, вы нормальный человек. У вас не такое злое лицо. Скажите своему другу, что он мне не интересен. Я устала от его приставаний.

— Мне глубоко по… — начинает было Ник, но детка его перебивает.

— Представьте, что к вашей сестре бы кто-то так приставал, а она не могла бы дать отпор.

— У меня нет сестры! — неожиданно зло рявкает Ник.

— Но если бы была… — тихо говорит она.

Ник молчит. А потом вдруг поворачивается ко мне и говорит:

— Соболь, ну вот реально, нахуй тебе упала вот эта, — и кивает на мою детку. — Я тебе таких девок подгоню, закачаешься. Можешь даже как серых мышек их одеть, если тебя так с этого торкает.

— Я не такой извращенец, — хмыкаю я и презрительно улыбаюсь. Но во рту почему-то горько. — Я бы ее в этих тряпках не стал трахать, новые бы купил.