Город Драконов. Книга пятая

Но призывать заклинание защиты не имело смысла. Матушка была совершенно права – лорд Арнел в плане наличия собственнических истинно драконьих инстинктов ничем не отличался от профессора Стентона. Абсолютно ничем.

И теперь я боялась пошевелиться, да даже вздохнуть, опасаясь выдать свое присутствие и… потерять мать навсегда. Потерять, даже не встретившись. Потерять, еще не до конца осознав, что вовсе не теряла в прошлом…

– Вы не посмеете выставить меня из вашего проклятого города! – воскликнула моя мать.

Увы, но он мог посметь все.

Почти неслышные шаги дракона – и сказанное с непробиваемым спокойствием:

– Миссис Ваерти, и где, как вы сказали, находятся эти самые доказывающие ваше непосредственное родство документы?

Тихий скрип кожи ридикюля, который испуганно прижали к груди.

Запах гари.

Потрясенный возглас.

– Ну вот и все, – сказанное с ледяной издевкой. – Документов нет. В отличие от свидетельства о рождении, выданного на имя мисс Анабель Делакруа, находящегося в архиве Вестернадана.

Мои ногти впились в дверь, загоняя в пальцы занозы, но я даже не почувствовала этой боли – меня убивала совершенно иная, гораздо более чудовищная боль.

– Вы покинете мой город немедленно, миссис Ваерти, более никому в пределах территорий Железной Горы не называя свое имя. Не заставляйте меня применять магию. Всего доброго.

– Да чтоб вы сдохли! – было ему дрожащим, но исполненным ярости ответом.

– Это вряд ли, – учтиво ответил ей лорд Арнел. – Уэстенморт, проводи.

Исчезновение преграды на пути моей матери я ощутила, а вот ее шагов не услышала.

– Мэм, – раздался вежливый голос явившегося по зову дракона, – прошу вас, вот сюда.

Все, что мне хотелось сейчас, – распахнуть дверь и высказать все, что я думаю по данному поводу. Но все, что я сделала, – сильнее прижала ладонь к приоткрытым в немом крике губам, ощущая, как от недостатка кислорода кружится голова."

"Шесть лет назад я бы вмешалась. Шесть лет назад я и вмешалась, после чего от меня «отвернулась вся семья».

И потому я осталась стоять, задыхаясь от боли и слез и слушая едва уловимый удаляющийся стук туфель на железной подошве, которые так любила моя мать…

– Мисс Ваерти, – едва слышно позвала миссис Макстон, – девочка моя, держитесь.

Я держалась. Отчаянно и обреченно, но держалась.