Горничная с секретом

Самоуверенность Олафа, которая поначалу даже привлекла, и которая чуть ли не с первых нот переросла в надменность была некрасива и мне неприятна.

Олаф же не подозревал о моей внутренней перемене. Потому что меня вдруг развернули снова, на этот раз рывком, а когда попыталась отступить, вмиг упёрлась спиной в шершавый ствол. Впереди же - близко-близко, слишком близко, в общем, был Олаф! Кроме того, я оказалась в ловушке его рук.

Олаф вглядывался в мои глаза так пристально, словно хотел получить ответ на самый важный в своей жизни вопрос.

- Ты из-за меня это сделала, Йен? - севшим вдруг голосом спросил Олаф.

Я часто заморгала.

- Ты о чём?

Что это ещё я сделала?!

- Из-за меня нашего лорда отшила?

Глава 22

- Что?!

На этот раз моё возмущение превысило все мыслимые и немыслимые границы, выходя в том числе за рамки инстинкта самосохранения, потому что следующим, что у меня вырвалось в сердцах, было:

- Да с чего ты взял, что я его отшила?!

Очень уж хотелось сбить с Олафа спесь.

И более, чем удалось!

Губы парня тут же сжались, что тот горизонт в степи, глаза нехорошо сузились. Он даже отстранился от меня, возвращая возможность дышать полной грудью.

И вот чего я не ожидала, так это того, что в следующий миг его лицо стремительно приблизится, а губы властно накроют мои! Мужские ладони бережно, но сильно сдавили плечи, отрезая попытки к сопротивлению, а бить Олафа ногой или, тем паче, чарами.

Да и растерялась я.

Опомнилась лишь, когда спустя мгновение поцелуй из властного и настойчивого стал нежным, неспешным. Губы вдруг сами собой приоткрылись, отвечая на ласку и возвращая её.

Внутри всё сладко сжалось в ожидании того самого щекочущего головокружения, слабеющих колен и нежного тёплого прибоя, разливающегося по телу.

Олаф целовал горячо и бережно, я ощущала, как пальцы его дрожат на моих плечах... шее... щеке. Словно держал в руках самую большую драгоценность в мире. и это чувство собственной исключительности было приятно.

А ещё приятно было быть собой, не кем-то другим!

Лорд-то вчера целовал не меня, а прекрасную леди Диану, свою невесту.