Горничная с секретом

На что мне тратить-то.

- Ври, да не завирайся, как сыр в масле, как же, - проворчал дядюшка. - То-то от тебя одни глаза остались.

Ивасик бросил в нашу сторону взгляд и старый ведун замолчал, качая головой. Братишка

- самый светлый ребёнок в мире, без преувеличения. Огорчать его не хочется.

- Это ж за какие услуги леди такие деньжищи платит, - высыпав сугримы и грошики на стол, нахмурился дядюшка.

- Это моё жалованье горничной, - поспешила я заверить ведуна и добавила тихо: - Она больше даст, дядя. Много больше.

- Ты мне зубы не заговаривай, - строго сказал старый ведун, сгибаясь над столом, чтобы дети не услышали. - Не нравится мне это, девочка. Худое хозяйка твоя задумала. Я когда ещё говорил, и от слов своих не отказываюсь. Да ты ж упрямая, хуже нашей Анелки, хоть кол на голове теши.

Я вздохнула.

В принципе, я удивилась бы, задумай Диана что хорошее. И всё же я, не задумываясь, пошла на сделку с совестью. Кто осудит - пусть сперва послушает месяц-другой-третий жалобное завывание братика, у которого так болезненно срастаются кости, пусть заглянет в голодные глаза сестрёнки, которая бережно хранит фантик от самой первой в жизни конфеты, пусть увидит, как чахнет на глазах самый добрый и благородный в мире служитель Вещуньи, потому что истратил на других столько жизненных сил, что на себя ничегошеньки не осталось.

Если не я - кто о них позаботится?!

Кто поможет?..

Дядюшка и сейчас, даже несмотря на собственное состояние, продолжает творить добро: лечить зверьё и деревенских детишек, а сколько всего чудесного ещё сделает старый ведун, когда силы к нему вернутся?

И я буду не я, если не добьюсь этого!

- Она говорит, что от меня нужна только помощь с поиском сокровища, - тихо сказала я. -Ведь этот замок прежде Джёхеринам принадлежал, и клад в стенах её предки оставили.

"- Цыц, - перебил меня дядюшка, и, убедившись, что мелкие заняты вознёй и подарками, сообщил: - Свартов этот замок изначально был, девочка. Джёхерины твои в нём всего три поколения прожили.