Горничная на двоих

Егор взял спящую Кристину на руки, и у меня кольнуло в груди, ревность подкралась незаметно. Влад подмигнул и открыл дверь Егору.

— Мы скоро вернёмся, и ты получишь по заслугам, — сказал он мне перед уходом.

Кроме предвкушения горячей ночи его слова ничего больше не вызвали. Они вернулись через полтора часа и выполнили свою угрозу.

На утро Егор поехал очень рано в офис, убедиться, что Харитонова арестовали, и провёл совещание, где обрадовал своих работников хорошей новостью. А затем поехал к себе домой и вышвырнул оттуда Кристину.

Затем он вернулся к нам. К любимым.

Эпилог

Чёрный внедорожник обгоняет машины на дороге, несётся по трассе на бешеной скорости. Я вдавливаю педаль газа в пол, когда слышу крик на заднем сидении. В моей жизни разное было: риск потери компаний, что приносит миллионы, вынужденный брак, избиение, угрозы Харитонова убить меня и всех моих близких, когда его арестовали, болезни отца и его смерть, но, блять, такого страха, как сейчас, я не чувствовал никогда.

— Егор, дорогой, — слышу скулёж Риты через громкий стук своего сердца в ушах.

— Не гони ты так, пожалуйста, — мольба в её голосе успокаивает, но только на минутку, ровно до следующей схватки.

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида и вижу, как Влад гладит по спине Риту, которая держится руками за спинку переднего сидения так, что кожа на нем скрипит под её побелевшими пальчиками.

Мычит, стонет, за огромный живот держится, где ещё прячутся наши дети и делают ей больно. Я уже сто раз пожалел, что сделали ей этих чертяк, нам и так нескучно.

Так и вижу тот день, когда она зашла в гостиную, где мы с Владом смотрели футбол. Она присела на кофейный столик, закрыв телевизор своим прекрасным телом, держала в руках какой-то странный веер. Что оказался совсем не веером, а несколько пластиковых прямоугольных штук и на всех по две красных линии.

— Детка, это что? — подался я вперёд и внимательно посмотрел на эти полоски.

— Дорогой. — повернулся к Владу и опешил.

Глаза блестят от влаги, губы подрагивают, руки слегка трясутся — смотрит на нашу Золушку с такой любовью, как никогда раньше. Я даже приревновал, впервые за два года.

— Что происходит? — спросил я, уже не зная, что и думать.

— Она беременна, — выдохнул Влад и ринулся к Рите, упал на колени, обнял её и поцеловал в живот, потом расцеловал каждый уголок её лица.