Горничная для некроманта

Твоя аура собьет мне все настройки.

Триш возмущенно мявкнула, но он без зазрения совести выставил ее вон."

"Я замялась. Мне тоже было пора. Но прежде мне нужно задать вопрос. Покраснев, я скомкала передник.

― Оливия, я не укушу тебя, ― некромант поднял крышку блюда. – Если у тебя появились вопросы – задавай.

― Можно мне еще раз воспользоваться вашей шкатулкой магпочты? – выдавила я из себя.

Мужчина внимательно посмотрел на меня. Под его жарким, раздевающим взглядом я вспыхнула. Он не касался меня, но тело покрылось мурашками.

― Ты знаешь, что я попрошу взамен.

Стиснув зубы, кивнула. Снова поцелуй? Да зачем ему это? Неужели он не может найти себе девушку на ночь? Или каждая его горничная обязана спать с хозяином? Впрочем, поцелуй – это довольно безобидно, главное, мне самой держать себя в руках!

Уже коснувшись дверной ручки, я задала еще один вопрос:

― По контракту мне не позволено покидать дом без вашего разрешения. Могу я выйти на задний двор или прогуляться по округе? Мне бы хотелось подышать свежим воздухом.

Рэнфорд кивнул:

― Завтра устроим прогулку. Без меня не выходи.

От злости я прикусила губу, но промолчала и вышла из комнаты. В спину мне донеслось:

― Сегодня ночью я уйду работать на Элирское поле. Но сперва – наденешь браслет.

Остаток вечера я провела на кухне. Усталость навалилась с новой силой, и я занялась продумыванием меню. Исследовав кладовку, я обнаружила, что сахара почти нет. И в списке Ника его не было. Неужели Рэнфорд вовсе не ест сладкое?

Когда на меня упала забота о младших, я совсем забыла вкус шоколада или карамели.

В ожидании Рэнфорда я коротала время за шитьем при свете свечей. В гостиную хозяин поднялся около полуночи. Одет он был по-дорожному – плотные штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги. Поверх рубашки – теплая безрукавка, в руках – шерстяной плащ.

Я спрятала шитье и со вздохом поднялась. В памяти еще были свежи впечатления от общения с артефактом. Оставалось надеяться, что со временем станет легче.

Холодный браслет обхватил запястье, и я опустилась на диван. В ту же секунду пришла боль: судорога скрутила тело, заставив меня выгнуться дугой, перед глазами потемнело. Кажется, я закричала.