Горничная для некроманта

– Ты моя, Лив, – голос Даррена звучал твердо.

Я все еще дрожала, и не думая спорить. Мое тело и сердце без остатка принадлежали ему. Пусть у меня будут всего две недели, я хочу взять от них все.

Вместо ответа я потянулась к нему с поцелуем, и он был невероятно нежным и чувственным. Некоторое время мы просто лежали, восстанавливая дыхание. Рука Рэнфорда поглаживала меня по бедру, мои пальцы запутались в его волосах. Несмотря на только что пережитое удовольствие, я почувствовала, как вновь загораюсь от этой ласки.

Мужчина потянул меня на себя, и я оседлала его. Напряженный член скользнул в лоно, вызвав у меня прерывистый стон. Теперь я сама задавала темп, пока Рэнфорд ласкал пальцами и губами мою грудь."

"Мы любили друг друга медленно, получая наслаждение от каждого толчка. Близость была наполнена тихими стонами и прикосновениями, долгими взглядами и нежностью. Несмотря на нашу неспешность, вскоре нас накрыло острое удовольствие.

– Засоня! – Рэнфорд рассмеялся и подхватил меня на руки. – Пойдем в ванную. Надеюсь, Дженни не высунется в коридор в неподходящий момент!

Я хихикнула и позволила ему унести меня и собственноручно вымыть. Спать мы отправились в комнату Даррена, я и не подумала возмутиться.

Глава 27

Проснувшись, я обнаружила себя в объятиях спящего Даррена. Его рука лежала на моем бедре, а дыхание щекотало шею. За окном занимался рассвет, но я чувствовала себя отдохнувшей. Тело приятно ныло, и я покраснела, припомнив вчерашний вечер. Впервые я не жалела о проведенной с Дарреном ночи. Да, возможно, у этой истории не будет счастливого финала, зато сейчас я не намерена терять время.

Я пошевелилась и сняла с себя руку Рэнфорда. Он всхрапнул, но не проснулся. Я аккуратно вылезла из постели и осмотрелась в поисках одежды. Ох, Даррен же меня на руках принес, а платье осталось в кабинете!

Выглянув из-за двери в коридор, огляделась и быстро прошмыгнула в свою комнату. Переведя дыхание, вошла в ванную и улыбнулась собственному отражению. Волосы сбились в воронье гнездо, губы припухли, а глаза блестели.