Гормон счастья и прочие глупости

"

"Утром я обнаружила, что за вчерашний день очень сильно загорела. Мне это понравилось. А еще я окончательно поняла, что по уши влюбилась. А может, это любовь, та самая, которой у меня еще не было? Тогда радоваться нечему. Но я все равно радовалась. Внутри у меня все пело и глаза сияли. Я попыталась убрать это сияние, но не получилось. Ну и пусть сияют! Тут же я вспомнила вчерашнее утро. И решила побежать на пляж, а вдруг он тоже пойдет? Мне уже не страшно было остаться с ним вдвоем на пляже. Броня с Брони осыпалась как плохая побелка с потолка.

Помню в детстве на даче в Абрамцеве сделали ремонт. Потолок побелили, а вскоре побелка стала надуваться пузырями. Я влезла на стул и стала тыкать в эти пузыри палкой от швабры. Побелка лепестками сыпалась вниз. Мне почему-то это доставляло огромное удовольствие, я проделывала это при каждом удобном случае. Но однажды мама застала меня за этим занятием. Крику было, шуму! Меня чего-то лишили, уж не помню чего, мама со мной не разговаривала, а когда вскоре приехал Венька, ему запретили со мной общаться. Но он не любил подобных методов и спросил у мамы:

— Я не понял, это Буська белила потолок?

— Что за глупости? — воскликнула моя мама. — Я же тебе объяснила!

— Но если бы потолок был побелен нормально, ничего бы с него не сыпалось, верно?

— Допустим.

— Не сыпалось бы, и у Буськи не возникло бы соблазна тыкать палкой в потолок! Поэтому наказывать надо не ее, а маляра.

Бабушка услышала этот разговор и безоговорочно перешла на сторону Веньки.

В результате наказание отменили. Мне тогда было одиннадцать лет, а ему четырнадцать. Ну разве можно было не обожать такого кузена? Я и обожала. И до сих пор обожаю!

* * *Но купаться мне пришлось в гордом одиночестве. Зато на завтрак все явились почти одновременно. Даже Андрей с Ларисой. Она выглядела пришибленной. А он измученным. По-видимому, состоялось какое-то объяснение.

— Буська, не пялься на него так, неприлично! — шепнул мне Венька. — Ешь лучше свой арбуз.

— Вень, отстань, а!

— А ты знаешь, что мне вчера вечером сказал Митрофаныч?

— Откуда ж мне знать?

— Он спросил: «А вы заметили, что у Бронечки назревает роман с Андреем?»

— И что ты ответил? — развеселилась я.

— Что ты набитая дура и я ничего не могу с этим поделать.

— Правильно ответил.

Тут появился Оскар:

— Бронечка, можно вас на два слова?

— Мне уйти? — недовольно осведомился Венька.

— Извините, Вениамин, но…

— Сиди, — сказала я. — Пойдемте в холл, Оскар.