Гормон счастья и прочие глупости

— Зачем?

— Покататься по окрестностям. Кое-что посмотреть, интересно же все-таки. В Иерусалим, к примеру, смотаться, а? Как ты на это смотришь?

— Ну я не знаю.., а кого еще пригласим?

— Только вдвоем!

Я струсила.

— Нет, Андрей. Если бы мы с самого утра, тогда другое дело, а так… А вдруг мы попадем в пробку, опоздаем, да и вообще…

— Ну как угодно! — холодно ответил он. Мы еще посидели и пошли обратно, но уже по набережной. С моря дул ветерок, и идти было приятно.

— Ты купалась сегодня?

— Нет еще. Сейчас в гостинице переоденусь и побегу.

— Только не вздумай загорать, сейчас самое пекло.

— Спасибо за заботу.

В холле гостиницы было упоительно прохладно. Какая-то женщина стояла у стойки и говорила с портье. Когда я остановилась у кресла, чтобы достать из сумки магнитную карточку, служащую ключом от номера, женщина вдруг подошла ко мне. Она была пожилая, за семьдесят, с приятным лицом и огромными карими глазами.

— Извините, пожалуйста, — сказала она по-русски, — вы Полина Брон?

— Я.

Неужто поклонница?

— Вы знаете, мне нужно с вами поговорить!

— Слушаю вас!

— Это непростой разговор, может быть долгий…

— Я бы пригласила вас в номер, но там так тесно…

— Нет-нет, не нужно.

Это было по меньшей мере странно. Андрей вопросительно взглянул на меня: мол, не нужна ли помощь?

Я в ответ отрицательно покачала головой.

Он пошел к лифту.

— Бенчик, счастье мое! — позвала женщина, и откуда-то из-за кресел выбежал мальчик лет трех или четырех такой невероятной красоты и прелести, что я только рот открыла.

— Боже, какое чудо! Это ваш внук?

— Нет, правнук! — с невероятной гордостью произнесла женщина, — только не надо мне говорить, что не может этого быть и я так молодо выгляжу.

Молодо она выглядела только сзади. У нее сохранилась прекрасная, прямо-таки девичья фигура.

Я так мечтала поскорее окунуться в море, смыть с себя пот и абсолютно ненужное влечение к Андрею.

— Знаете, Бронислава, меня зовут Рахиль.

Откуда ей известно, что я Бронислава, а не Полина?

— Простите, а отчество?

— Здесь отчества не приняты.

— Но, простите, я не могу…

— Хорошо, Рахиль Степановна.

Я даже поперхнулась.

— Не удивляйтесь, отец у меня был русский. Но я тут уже двадцать один год, отвыкла от отчества.