Гормон счастья и прочие глупости

Театр, кино, телевидение… Как вы сумели выкроить время для таких гастролей? Все-таки три недели…

— Это было нелегко, но… Я, знаешь ли, долго болел, лежал в больнице, из каких-то проектов выпал… Образовалось время, и хотелось побывать еще раз в Израиле.

— А сейчас вы здоровы, все прошло?

— Ты почему спросила? Слушай, брось ты эту дурацкую манеру, говори мне «ты», будь проще.

— Я попробую.

— Ты хорошо поешь. И маночек в тебе есть. Не умеешь, конечно, ничего, но с Гордиенко можно и не уметь, он сам столько умеет… Классный артист, самый классный из нас всех… А чем ты в обычной жизни занимаешься?

— Я переводчица.

— А…

Он замолчал. Потом вдруг протянул руку и дернул меня за кудрявую прядь.

— Ай, вы что, с ума сошли? Больно же!

— Хотел проверить, не парик ли…

— Я что, больная, в такую жару в парике ходить?

— Почему? Ортодоксальные еврейки же ходят в париках.

— Я им сочувствую.

И тут вдруг до меня дошло: я же в Израиле, в такой потрясающе интересной стране — и еще ничего здесь не видела. Совсем ничего, кроме моря, набережной и улицы Бен-Йегуды.

— Андрей, а вы что-нибудь тут уже видели?

— Ты про что?

— Про Израиль?

— В прошлый раз многое, а сейчас еще ничего.

— И я ничего. Обидно. Хотя у нас будет целая неделя… Оскар обещал экскурсии.

— Ненавижу ходить стадом. Слушай, у меня идея.

Мне стало как-то страшно.

— А давай завтра с самого утра мотанем в Иерусалим?

— Как?

— Очень просто. Я возьму напрокат машину, и поедем!

— А Лара?

— Нет. Вдвоем.

— Ерунда!

— Почему?

— Не хочу!

Самое ужасное было в том, что я хотела! Поехать вдвоем на машине… Хоть в Иерусалим, хоть к черту на кулички! Было в нем что-то такое при ближайшем рассмотрении… Что хотелось рассмотреть еще ближе.

— Почему не хочешь? Боишься? — как-то даже зловеще поинтересовался он.

— Чего мне бояться, кроме арабских террористов? Говорят, в Иерусалим одним лучше не соваться.

— А меня не боишься?

— Нет. Но с женатыми мужчинами дел не имею.

— Плохо твое дело.

— Почему это? — возмутилась я.

— Выбор мизерный. Большая часть мужиков — в браке, чуть меньшая — «голубые», а остальные — импотенты. Ну или сопляки.

— Знаете, я на отсутствие мужчин не жалуюсь.

— И все неженатые?

— Чему вы так удивляетесь? Даже в нашей крохотной компании трое неженатых!

— Трое?

— Ну да.

— Венька и Демин. А третий кто?

— Златопольский.