Гормон счастья и прочие глупости

 — До возвращения Веньки я решила ничего не говорить про Венчика. Зачем? Неизвестно ведь, чем эта история завершится.

— Мам, а фотки? Я только сейчас сообразила! Ты снимала?

— Конечно. Завтра же отдам напечатать.

— Давай лучше я, ты мне утром оставь деньги и пленку. Я после школы зайду. Там прямо за час сделают.

— Вот хорошо.

— Мам, а ты по мне скучала?

— Не то слово!

— И я… Мам, а ты за Женю выйдешь замуж?

— Конечно. Он сейчас уезжает, а когда вернется, будем обсуждать свадьбу!

— Ура! Я тоже буду обсуждать?

— Да.

— Мам, почему у тебя голос такой скучный?

— Почему — скучный? Просто усталый. Спать хочу!

— Нет, скучный.., без трепетухи…

— Что?

— Без трепетухи, говорю.

— Что это еще за трепетуха? Трепет, что ли?

— Ага.

— Дурища ты у меня.

— Не-а! Дед говорит, что я на редкость умная девочка.

— Заблуждается твой дед.

— Это ты заблуждаешься, когда думаешь, что я ничего не вижу.

— Здрасте, я ваша тетя. Что это ты видишь, хотелось бы знать.

— Что у тебя в глазах обреченка.

— Господи, где ты этого набралась? Обреченка, трепетуха… Жуть!

— Ты не хочешь замуж? Да? — с «трепетухой» в голосе спросила она.

— Зато ты, я вижу, жаждешь выдать меня.

— Да. Потому что Женя тебя любит. И он.., хороший… И богатый.

— Можно подумать, ты живешь в нищете!

— Нет, конечно, но… Знаешь, он мне показывал план дома, который собирается покупать. Супер!

— О господи!

— Там даже солярий есть!

— А солнце где он возьмет? У нас так мало солнца.

., ты вот говоришь всякие глупости, что я скучная, без трепетухи, а все дело в том, что в Израиле такое солнце! От него вырабатывается гормон счастья. А тут у нас холод собачий, как будто не июнь, а начало ноября.

Дождь. Меня это угнетает. Ничего, я привыкну.

— Адаптируешься?

— Привыкну!

* * *"

"Она легла спать, а я схватила телепрограмму. Без пяти двенадцать должны показать седьмую серию «Снов наяву». Почему-то мне было страшно. Сперва на экране мелькали какие-то люди, говорили о непонятном — седьмая серия все-таки, а это явно детектив.

Я даже не стремилась вникать в происходящее. И вдруг на экране появился Андрей. Я замерла. В первой сцене он вел совещание у себя в роскошном офисе, деловой, ироничный, злой, и каждый его жест и поворот головы были исполнены такого шика, элегантности и не правдоподобного обаяния, что я только рот раскрыла. И проклятый гормон стал вырабатываться с неистовой силой.