Горлов тупик

У меня есть их домашний номер… Не беспокойся, звонить не стану, что само по себе отвратительно.

– Ну, не очень уж близкие твои друзья, просто знакомые, там наверняка есть кому помочь, к тому же… – Он осекся, махнул рукой.

Повисла пауза. В тишине стали слышны собачий лай, топот и невнятные голоса за стенкой. Юра застегнул ремешок часов на запястье.

– Мам, я сегодня поздно освобожусь, сколько пробуду в Москве, пока не знаю. Могут прямо завтра отправить назад, тогда в Раздольное смотаться не успею.

– Конечно, Юрочка, – она погладила его по голове, – я позвоню им, скажу, что ты здесь. Сейчас рано, спят еще, часов в десять позвоню.

Надевая ботинки в прихожей, он заметил, что они сверкают, как новенькие, и проворчал:

– Рубашку отутюжила, ботинки начистила, встала небось часа в четыре.

– Не спалось, надо было чем-то полезным заняться. – Она поправила ему шарф. – Ах, да, все забываю тебя спросить – кто такая Надя?

Юра застыл.

– Недавно в ящиках разбиралась, – спокойно объяснила мама, – нашла несколько тетрадных листков, там разные узоры, зигзаги, рожицы и много раз, вдоль и поперек, мелко и крупно, твоим почерком: «Надя, Наденька, Найденыш».

– А-а. – Он взглянул на потолок и быстро пробормотал: – Это просто так, ручку расписывал.

– Ясно, – она обняла его, – все, иди, буду держать за тебя кулачки.

* * *Ночь пролетела, Вячеслав Олегович так и не поспал ни минуты. Читать не мог, глаза слипались, слезились. Он подвинул к дивану столик со «Спидолой», вытянул антенну, покрутил колесико настройки, услышал сквозь помехи знакомый баритон одного из ведущих «Голоса Америки».

Вражеский баритон звучал интеллигентно, уютно, по-до- машнему:

– Наше общество заражено апатией, лицемерием, узколобым эгоизмом, скрытой жестокостью. Большинство в партийном и правительственном аппарате и в наиболее преуспевающем слое интеллигенции упорно цепляются за свои явные и тайные привилегии…

Галанов скривился:

– Пустая демагогия! В каком обществе всего этого нет, интересно?

– Мы передавали отрывки из писем академика Сахарова.

После короткой музыкальной заставки баритон заговорил жестче:

– Срочное сообщение от нашего московского корреспондента.