Гончая смерти

Фелиция отряхнула платье, взяла поднос и медленно побрела в направлении дома. Пройдя несколько шагов, обернулась и взглянула на нас через плечо. Меня поразили ненависть и презрение, которые сквозили в ее глазах.

Аннет умерла спустя полгода. Я в это время был в отъезде и не видел ее конца. Могу представить, насколько это было ужасно. Она отчаянно цеплялась за жизнь, как безумная боролась со смертью до последней минуты. Мне рассказывали, что она не переставала вскрикивать: «Я не умру, вы слышите? Не умру. Жить хочу, хочу жи-и-ить!»

Когда я увидел мисс Слейтер, она участливо спросила меня:

– Мой бедный Рауль, ты любил ее, не так ли?

– Да, тетушка.

Мисс Слейтер была очень деликатной женщиной. Мы говорили обо всем, кроме Аннет. Естественно, разговор зашел о Фелиции. Она ее очень беспокоила. После смерти Аннет с нею произошел очень длительный нервный припадок и в ее поведении стали отмечать поразительные странности.

– Знаешь, Рауль, она учится играть на пианино.

Я, конечно, этого не знал и был немало удивлен такой метаморфозе. Фелиция и пианино! Это были совершенно несопоставимые вещи. Ведь кроме того, что у нее были руки как у грузчика, ей еще и медведь на ухо наступил.

– Говорят, у нее вдруг прорезались музыкальные наклонности, – недоуменно продолжала мисс Слейтер. – У меня это не укладывается в голове. Ты же знаешь, сколько трудов мне стоило научить ее читать и писать.

Я кивнул, подтверждая ее слова.

Через некоторое время я вошел в зал, где мы обычно занимались. Фелиция играла на пианино! Ее манера напоминала выступление Аннет в Париже. Я был шокирован своим открытием. Услышав мои шаги, она перестала играть, повернулась ко мне и посмотрела на меня умным насмешливым взглядом, столь характерным для Аннет. Я буквально остолбенел и подумал… Нет, господа, я не скажу вам, какая неожиданная мысль пришла мне в голову.

– А, это вы, мсье Рауль, – легко произнесла она.

Я сразу уловил необычную интонацию в ее голосе.

– Привет, Фелиция. Сегодня ты выглядишь как-то по-другому.

– Неужели? – задумчиво сказала она. – Странно, странно. Что это у тебя так лицо вытянулось, Рауль? Нет, определенно, отныне я буду называть тебя просто Рауль.