Гончая смерти

– Я с огромным интересом прочитал вашу последнюю книгу, доктор Кларк, – ответил он любезностью на любезность. – Хотя некоторые места мне показались сугубо научными, не совсем понятными для нас, простых смертных.

Тут в разговор вмешался Дюран:

– К чему вы склоняетесь больше, каноник, к беседе или ко сну? Должен вам сразу признаться, что у меня бессонница и я бы предпочел побеседовать.

– О, конечно! Непременно! – воскликнул каноник. – Мне очень редко удается заснуть во время ночных поездок, а книга, которую я захватил с собой, очень уж скучна.

– У нас здесь собрался довольно необычный триумвират: церковь, закон и медицина, – с улыбкой заметил доктор.

– Однако это ни в коей мере не мешает нам обменяться мнениями, – усмехнулся Дюран, – несмотря на то, что церковь, несомненно, будет придерживаться духовной точки зрения, я – обыденной, мирской, выраженной в юриспруденции, ну а у вас, доктор, самый широкий диапазон суждений – от строго научных до парапсихологических. Представляя такие профессии, мы можем говорить практически обо всех сторонах человеческого бытия и сознания.

– Положим, в этом вы не совсем правы, – осадил его доктор Кларк. – Существует еще одна очень важная точка зрения.

– Что вы имеете в виду? – спросил адвокат.

– Точку зрения человека с улицы.

– Разве она столь уж важна? Человек с улицы, как правило, пользуется понятиями и представлениями, которые ему навязываем мы.

– Почти, но не совсем! У него есть одно огромное преимущество перед всеми нами – личный жизненный опыт, всегда сугубо индивидуальный.

В конечном итоге, никто не может освободиться от взаимных связей с другими людьми. Я часто с этим сталкиваюсь в моей профессии. На каждого действительно больного, обращающегося ко мне, приходится пять мнимых пациентов, единственной причиной неврозов у которых является их неспособность ужиться с окружающими, будь то дома, на службе или в обществе. В результате сеансов психоанализа я обнаруживал самые нелепейшие причины нервных расстройств – от аппетитной коленки служанки до замешанной на тщеславии графомании. Но всегда главная причина крылась в психической несовместимости, когда в результате столкновения различных образов мышления, мнений, восприятия жизни наружу вылезает дикая человеческая природа.

– Видно, вам пришлось повозиться с множеством людей с расшатанной нервной системой, – сочувственно проговорил каноник, у которого нервы были в полном порядке.

– Вот и вы говорите: «нервы, нервы», – взвился доктор Кларк.