Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала

Он снял верёвки с ног и размял каждый участок кожи. Потом с непроницаемым лицом взял меня под руки и усадил спиной на подушки. Сел рядом на кровать.

Снял верёвки с рук и тоже с таким же сосредоточенным лицом размял запястья.

Я терялась от его поведения. То он горит, творя полную дичь, то холоден и уравновешен. И вот что ждать от такого Торгарда я пока не знала.

Для меня он незнакомец.

Я помню его тёплый взгляд, когда он смотрел на меня, когда целовал и обнимал, когда не выпускал меня из своих объятий. Помню его горящие глаза, но они не пугали.

— Сейчас я развяжу тебе рот, но ты пообещаешь мне, что не будешь применять силу, — он серьёзно смотрел мне в лицо. — Предупреждаю, что за дверью стоит Фирен, и если я начну делать что-то выбивающееся из моего прежнего поведения, тебя снова свяжут.

Я кивнула ему, понимая.

— Хорошо."

"Он заставил меня немного склонить голову и быстро справился с узлом. Я простонала от удовольствия и дотронулась до своих щёк, облизала губы.

А потом он налил в графин воды и передал мне воды, чтобы смочил сухое горло. Не стала отказываться.

— Сейчас ты поклянешься на крови, что больше не будешь применять ко мне внушение.

— Я... не знала, — растерянно произнесла я и передала ему стакан.

— Не слишком в это верится, — Торгард сидел слишком близко ко мне, протяни руку, и можно было бы зарыться в его чёрные волосы или погладить по небритой щеке.

— Понимаю.

— Тогда давай.

— А ножик? — неуверенно протянула я. Ведь нужно было резать ладонь.

— Можешь выпустить собственные когти.

— Но у меня их нет... — но судя по вздёрнутой брови Торгарда, они у меня имелись. А потом он показал на свою прокушенную ладонь, и зубы там мало походили на человеческие, к тому же до сих пор не зажили следы.

По позвоночнику пробежал озноб.

Я чудовище.

Меня затрясло.

Сложно было справиться с собой.

Я действовала на эмоциях.

Дала клятву, что не буду ничего внушать.

Но с тем, чтобы выпустить когти, затупила. Может, неосознанно это и выходит, но вот сейчас, когда я смотрю на свои руки, никак не получается.

Торгарду надоело ждать.

Он взял мою ладонь и сам аккуратно сделал надрез своим когтем, а потом себе, сжал мою руку, смешивая нашу кровь.

Я не смотрела ему в глаза.

Эта правда придавила меня.

Но я точно ощущала его внимательный взгляд на себе.

Сейчас начнётся жёсткий откат.