Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала

Говорят, что их песня завораживает мужчин и заставляет их подчиняться. Я слышала, что некоторые маги пытались изучить их, но мало кто возвращался.

— А ты знаешь что-нибудь о реликвии, которая может нейтрализовать их магию? — продолжила я, чувствуя, что мама может знать больше, чем говорит. — Существует ли такая?

Она снова задумалась, а потом тихо ответила:

— Нет от них спасения.

Я вздохнула, понимая, что предстоящее задание будет непростым.

— Спасибо, мама.

— Талисса, будь осторожна, — сказала она, глядя мне в глаза.

Я кивнула, чувствуя поддержку матери. Её слова придали мне уверенности.

А на рассвете я уже шла к порту. И еще пока не догадывалась как изменится моя жизнь.

Глава 24

Рано утром на рассвете я стояла с чемоданом на пристани. Небо только начинало окрашиваться в розовые и золотистые тона, отражаясь в спокойных водах порта.

Передо мной возвышались два военных корабля, занимая почти весь наш маленький порт.

Для их прибытия были выведены на дрейф все другие торговые и рыболовецкие суда.

Это были не корабли, а морским гиганты.

Первый корабль, «Победоносный», был впечатляюще массивным, с высокими мачтами и мощными пушками. Но второй корабль, стоявший рядом, поразил меня ещё больше.

Настоящий «Несокрушимый» монстр.

Он был еще больше, как минимум на двадцать метров длиннее, с укрепленными бортами и массивными орудиями. Я не могла оторвать от него глаз, удивляясь, что же за адмирал командует таким судном.

Ректор отзывался о нем с большим уважением, и я не сомневалась, что это уважаемый человек. Или дракон, несомненно.

Пока я стояла, разглядывая эти величественные корабли, ко мне подошел Рейнар. Он был в своей парадной форме, и его присутствие сразу же привлекло внимание всех вокруг.

Подойдя ближе, он взял мою руку и, склонившись, поцеловал её в знак приветствия. Моё сердце забилось быстрее от этого неожиданного и столь галантного жеста.

— Доброе утро, Талисса, — сказал он, его глаза светились теплотой.

Я улыбнулась, чувствуя, как тепло его прикосновения передается мне.

— Доброе утро, Рейнар, — ответила я, стараясь скрыть волнение в голосе.

— Я должен повиниться перед тобой.

— За что же?"

"— Если бы я не доложил в столицу о нашем с тобой путешествии, то тебя не приписали бы так быстро к «Несокрушимому», — мне даже показалось, что последнее слово он произнес сквозь зубы.