Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала

Глава 20

И туман открыл путь мне, открывая на миг вид на корабельное кладбище, скалы, которых не должно было быть. Тут и там виднеются остовы потонувших кораблей, поломанные мачты и штурвалы. Рваные и расколотые корпуса, вывернутые трюмы.

Вдалеке стоял уцелевший и почти невидимый корабль с полным экипажем наготове. Я не могла разглядеть лица капитана. Тени скрывали их, и молочный туман.

А потом туман сомкнулся и корабль пропал, а я стояла и не понимала, что делает тут целый корабль на этом корабельном кладбище?

А затем я увидела их… сирен, сидящих на камнях и наблюдающих за мной.

Их образы были завораживающе прекрасными и ужасающе зловещими одновременно.

Длинные волосы, спадающие на плечи, влажные от морской воды, кожа — бледная, почти прозрачная, как у утопленников. Глаза — огромные, светящиеся изнутри ледяным блеском, губы — ярко-красные, словно напитанные кровью.

Они были ужасно прекрасны. И они наблюдали за мной, и их губы шевелились.

Сирены снова затянули песню. Она заполняло воздух, проникая в каждую клетку моего тела, обещая блаженство и покой. А я рассмеялась хрипло и зло.

— Проч-ч-чь, — прошипела я, и они с плеском скрылись в глубине.

Но их взгляд, полный зловещего любопытства, остался в моей памяти.

А потом я вспомнила слова матери о магии воды и её способности очищать. Я собрала последние силы и направила свою магию на создание мощного водяного потока, который должен был смыть этот туман и освободить нас от его влияния."

"Вода с силой обрушилась на палубу, смывая остатки тумана и разгоняя тени. Мелодия стихала, и я чувствовала, как её влияние ослабевает. Команда начала приходить в себя, адмирал тоже начал двигаться.

Мрачные остовы и затонувшие корабли исчезли. Я чувствовала, как магия постепенно отступает, и обычный мир возвращается. Но эта встреча останется в моей памяти навсегда.

Великое колдовство исчерпало себя.

— Талисса... — прошептал Рейнар, приходя в себя, покачал головой, как будто всё ещё дезориентирован. Другие тоже трясли головами. Адмирал, как сильнейший среди команды, встал первым, опираясь на главную мачту корабля. Он держался за неё, чтобы устоять на ногах.