Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала

Его слова прозвучали как клятва, и я почувствовала, как в его голосе дрожит искренняя боль и горечь. Торгард был полон решимости восстановить справедливость и наказать тех, кто стоял за нашими страданиями.

Я смотрела в его глаза, чувствуя, как сердце сжимается.

Но в глубине души меня терзала одна мысль. Я не сказала ему о нашем сыне. Ведь Нерей тоже был лишег отца все это время.

Что будет, когда Торгард узнает? Как он отреагирует?

Я чувствовала, как эти мысли тянут меня вниз, как камень на шее, но старалась не выдавать своих переживаний.

Это был не тот момент, чтобы говорить об этом.

— А что если это окажется кто-то близкий тебе? — задала я вопрос. — Что тогда?

— Лис. Плевать кто это. Я докопаюсь до правды. Ты ведь веришь мне?

— Я верю тебе.

Он посмотрел на меня, его взгляд смягчился. Я увидела, как его губы изогнулись в слабую улыбку, несмотря на всю тяжесть ситуации.

— Спасибо. Твоя вера в меня даёт мне силы.

Я кивнула. Внутри меня бушевала буря эмоций. Торгард отпустил мои руки и обнял меня, прижимая к своей груди.

Я чувствовала его тепло и силу, его защиту и заботу.

Мы стояли так несколько минут, обнявшись, словно весь мир замер вокруг нас. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности, и это давало мне уверенность, что мы справимся с любыми трудностями, которые встретятся на нашем пути.

Но мысли о сыне не отпускали меня. Я знала, что не смогу скрывать это вечно. Рано или поздно мне придётся рассказать Торгарду правду.

Наше единение было прервано раздосадованным рычанием.

Мы отстранились друг от друга и даже посторонились перед Фиреном, который несся подобно ужаленному роем пчёл дракону. Он раздевался на ходу, снимал чёрный китель. Вздернув сирену за плечи, он закутал её в камзол.

Я тихо рассмеялась. Лицо Фира выражало крайнюю степень злости. Он тащил Лари прочь с носа корабля, а она шлепала босыми ногами по доскам.

Дракон отчитывал её как девчонку, а она слушала его, лишь склоняя голову от одного плеча к другому, по-прежнему забывая моргать, и это было жутковато.

Но когда уголок её губы дрогнул в намёке на улыбку, я поняла, что не всё потеряно и рано или поздно она станет более человечной. По крайней мере моя мать же смогла.

Мы разошлись, и Торгард начал раздавать приказы своим подчинённым.

Наблюдала за ним было приятно. Внутри все дрожало от его грудного и властного голоса.

Пока Торгард занимался делами, я решила все же добраться до столовой. Безумно хотелось выпить свежесваренного кофе.