Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

– Так, может, хоть посоветуете, где можно денег добыть? – не унималась Меланья, пользуясь своим статусом наперсницы.

Являясь по местным понятиям дамой полусвета, она запросто могла поднимать подобные вопросы и вести такие речи. Девушке из общества подобное было невместно. Для этого у нее были родители, а потом муж. Исключением являлись только вдовы.

– Ну, здесь вам искать нечего, – сделав вид, что задумался, протянул Елисей. – А вот в столице нужно смотреть, кто из промышленников свободные капиталы ищет. Ну, или из купцов, – добавил он, помолчав.

– А я уж думала, что хоть один благородный человек в местном обществе появился, – фыркнула Глафира, наморщив носик.

– Глаша, ты бы не зарывалась, – с угрозой посоветовала Наталья. – Сказано тебе, на свадьбу потратились сильно. Нам ее два раза праздновать пришлось.

– Как это? – удивилась Меланья.

– А вот так. Первый раз в столице, а второй уж тут. В Тифлисе, – коротко пояснила девушка.

– А в Тифлисе-то почему? – не поняла Глафира.

– Князь Буачидзе Елисею отец названый, – гордо вскинув подбородок, отчеканила Наталья.

– Это который Буачидзе? – задумалась графиня. – Неужто тот самый, что самому государю родственник?! – глаза ее растерянно расширились.

– Он самый, – победно усмехнулась Наталья. – Так что думай, кому и что говоришь.

* * *Банально сбежав из собственного дома, Елисей скакал по лесной дороге в сторону крепости, чувствуя себя по-настоящему счастливым. Еще пара часов таким аллюром, и он снова с головой окунется в привычную и родную для себя атмосферу.

Глафира отчаянно флиртовала с ним, то и дело вызывая у девушки приступы ярости, и только каменное спокойствие самого Елисея спасало графиню от знакомства с коготками Натальи. Уже ночью, в постели, девушка тихо поведала ему, что это вообще такое было. Как выяснилось, Глафира никогда не отличалась особой добродетелью и уже имела несколько любовников.

– Ну и подруги у тебя, – растерянно проворчал Елисей, выслушав эту историю."

"– Ну, подругами настоящими мы никогда не были, – фыркнула Наталья, презрительно наморщив носик. – Так, скорее приятельствовали.