Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

– Ладно. Посмотрим, кто там такой болтливый, – зловеще пообещал полковник.

– Александр Савич, а что вам узнать удалось? Это купец фальшивку возил?

– Сам он от всего отказывается, – вздохнул контрразведчик. – Признаться, я и сам мало что знаю. Там сейчас Николай Кузьмич командовать изволят. Я только то знаю, что господин Морозов мне рассказывает.

– Ну, хоть что-то, – развел Елисей руками.

– В общем, каторжников тех, что на тебя засаду устроили, купец аж из города Иркута привез. Специально для подобных дел держал.

– Что, и вправду немым был? – удивился Елисей.

– Угу, – коротко кивнул полковник. – От рождения нем. Но силен, как бык, и жесток сверх всякой меры. За купца любого готов был на клочки порвать. Но более всего любил живого человека ножами пластать.

– Потому и промахнулся, когда стрелял, – понимающе кивнул Елисей.

– Промахнулся?! – изумился полковник. – А кому из бока клок кожи вырвало такой, что кулак просунуть можно?

– Потому и говорю, что промахнулся. Ежели бы попал, уже бы схоронили, – усмехнулся Елисей. – Я только одного не пойму. С чего купец решил меня крайним за все назначить?

– Смеешься? – удивился контрразведчик. – А кто ему все карты в истории с княжной спутал? Кто нам с Морозовым помог в том лабазе фальшивое серебро найти? Он еще спрашивает, с чего купцу злиться.

– Ну, согласен, – нехотя признал парень. – Но ведь это глупо. Человек, способный построить, можно сказать, собственную маленькую империю, прежде всего, должен уметь держать себя в руках. А тут? Бросать все и ехать сюда из столицы, только чтобы отомстить. Зачем было так раскрываться?

– А кто сказал, что он раскрылся? – фыркнул контрразведчик. – Умный, тварь. То, что он из столицы уехал, ни одна душа не знает. Он больным сказался и велел никого в дом к себе не пускать.

– Странно как-то все, – подумав, проворчал Елисей. – Неправильно.

– Что именно неправильно? – моментально отреагировал полковник."

"– Не станет человек, который верховодит в деле с фальшивым серебром, давать так волю чувствам. Слишком многое на карту поставлено.