Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

– Ладно, подумаю, – кивнул мажордом и, открыв нужную дверь, посторонился, пропуская молодых. – Посидите пока. Сейчас все принесут, – пообещал он, прикрывая дверь.

– А Руслан где? – вслед ему спросил Елисей.

– На конюшне, конечно, – рассмеялся Котэ. – Его от лошадей за уши не оттащишь. Ничего, скоро проголодается, приведут.

– А кто там с ним? – не унимался Елисей.

– Я племянника своего привез. Он за мальчиком смотрит. Не беспокойся. За Руслана я сам любого зарежу, – глядя ему в глаза, твердо ответил Котэ.

Их разговор прервала Ирина, появившаяся в коридоре с подносом в руках. Пропустив ее в столовую, Котэ пожелал молодым приятного аппетита и отправился по своим делам.

* * *"

"Тифлис гулял широко. Вспоминая события тех трех дней, Елисей только вздрагивал и ладонью приглаживал встававшие дыбом волосы. За эти три дня ему пришлось выпить вина больше, чем за всю предыдущую жизнь. Ведь каждому из приглашенных хотелось выпить именно с виновником торжества. К самому князю Буачидзе с подобным предложением подходить могли не все.

С Елисеем было проще. Местные считали его кем-то вроде примака. Да, достоинство дворянское имеется, и титул тоже, но древности дворянской крови за ним не значилось. В общем, приходилось принимать тосты и здравицы, и в благодарность пить. Он старался обходиться маленькими порциями, только смачивая вином губы, но все равно к вечеру приходил в спальню ползком. Что называется, на бровях.

Трясясь в карете, что не спеша катила в сторону Пятигорска, Елисей маялся головной болью и мысленно проклинал все праздники, вместе взятые.

Понимая, сколько у нее скопилось вопросов, Елисей был очень благодарен ей за эти несколько часов тишины.

– Всё. Теперь до самого Рождества к вину не притронусь.

– Так плохо? – не утерпев, поддела его Наталья.

– Все хорошо в меру, – усмехнулся парень. – Можно выпить, но не до свинского состояния. А вообще, я к вину равнодушен. Так, за компанию если только.