Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

Им же вроде сие невместно.

– Старый уже, – скривился Ефим. – Руки ловкие, а ноги еле ходят. Вот ему на кормление ту лавку и отдали. Он ворованное и продает.

– Ну, тоже выход, – задумчиво хмыкнул Елисей. – Добре, пошли туда.

– Только это, княже. Там так просто уже не получится. Трое там навроде грузчиков все время крутятся, да еще, ежели свистнут, десяток сразу набежит, – честно предупредил Ефим.

– Им же хуже, – хищно усмехнулся парень, погладив ладонью рукоять пистолета."

"Будучи в черкеске с погонами, он открыто носил на поясе прямой кинжал и кобуру с пистолетом.

До нужной лавки они добрались минут через сорок. Но когда Елисей толкнул дверь, она оказалась заперта. Удивленно посмотрев на напарника, парень вопросительно выгнул бровь, на что тот недоуменно пожал плечами.

– Не было еще такого. Им бояться некого, – проворчал Ефим, пробуя открыть дверь.

– Второй вход есть? – сойдя с крыльца, тихо спросил парень.

– Сюда, – кивнув, скомандовал Ефим, направляясь к соседней подворотне.

Пройдя дворами, они свернули в какой-то тупичок, и бывший егерь, резко остановившись, еле слышно прошептал:

– И тут дверь закрыта.

– А раньше так бывало? – подумав, уточнил Елисей.

– Никогда. Эта лавка только на ночь закрывалась. Да и то не всегда. А ежели управляющего не было, так за него кто другой сидел. Говорю же, бандитское гнездо.

– Ладно, погляди вокруг пока, чтобы никого постороннего не было, – скомандовал Елисей, запуская руку в сумку.

Достав из нее кусок сталистой проволоки, он бесшумно поднялся на крыльцо и, присев на корточки, осмотрел здоровенный висячий замок, которым и был заперт засов.

Аккуратно, чтобы не нашуметь, Елисей снял замок, убрал в сторону засов и, жестом подозвав к себе напарника, начал по сантиметру открывать дверь, одновременно поднимая ее, чтобы не заскрипела. Глядя на его действия, Ефим только удивленно головой качал.