Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

 – Помогал нам на границе всяких хитрецов ловить, а после в перестрелке пулю словил. Теперь уж по лесам не ходок. Вот тут теперь обретается. Зато лучше него города никто не знает.

Прибежавший мальчика с радостной улыбкой сообщил, что нужный человек сейчас будет, и, получив медную монетку, ловко сунул ее за щеку. Из низкой двери в стороне от входа выскользнул невысокий жилистый мужичок неопределенного возраста и, осмотревшись, быстрым шагом подошел к коляске. С достоинством поклонившись полковнику, он с интересом покосился на Елисея и, огладив аккуратно подстриженную бороду, тихо спросил:

– Случилось чего, ваше высокоблагородие?

– Нужно князя по всяким лавкам мелким поводить, где оружием всяким торгуют.

– На извозчике доберемся, ежели что, – отмахнулся Елисей. – Любим, свези господина полковника, куда скажет, а после здесь меня жди. Вон, в трактире посиди.

– Ты ж знаешь, княже. Не полезут, не трону, – весело улыбнулся казачок.

– Не полезут. Я хозяина предупрежу, – одобрительно усмехнулся Ефим и, развернувшись, быстро прошел в трактир.

Елисей сошел на землю и, расправив плечи, напомнил:

– Пусть ваши люди во всех крупных лавках про княжну спрашивают. Может, и повезет.

– Все исполню, – решительно кивнул полковник и хлопнул Любима по широкой спине. – Трогай, голубчик. К Адмиралтейству.

Вернувшийся из трактира Ефим, проводив коляску взглядом, снова огладил бороду и, повернувшись к парню, прямо спросил:

– Что ищем, ваше сиятельство?

– Кого.

– Ох, чтоб тебя! – охнул Ефим. – Неужто скрали?

– Непонятно пока, – вздохнул Елисей. – Из дома сама сбежала, а вот куда пошла, неизвестно. Обещалась к завтраку быть. Записку оставила. Думаю, побежала по лавкам оружейным.

– Девка? По оружейным? – удивился Ефим.

– Там девка с норовом трех пацанов разом, – ехидно усмехнулся Елисей.

– Да откуда ж княжне про такое знать?! – не поверил Ефим.

– Эта заноза и не такое узнать могла, – отмахнулся Елисей. – Умна, зараза, да еще и папашей вертит, словно флюгером. Думаю, сумела кого-нибудь разговорить.

– Прям не девка, а лазутчик стана вражеского, – тихо рассмеялся Ефим.