Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира

Ничего не понимающая девушка покорно заправила нить и, прижав лапкой очередную часть какого-то костюма, принялась крутить ручку.

«Пора на ножной привод переходить», – машинально отметил про себя Елисей, следя за ее ловкими руками.

– Ну как? – спросил он, когда швея закончила строчку.

– Прекрасно. И шить ровнее стала, и не цепляет, – робко улыбнулась девушка."

"– От и добре, – улыбнулся Елисей в ответ и, повернувшись к мастеру, вернулся к теме разговора. – Так что, уважаемый? Найдешь сукно такое, чтоб не стыдно было на княжеском приеме в нем показаться?

– Найду, – вздохнув, словно топиться собрался, кивнул портной.

– Сказано ж было, за ценой не постою, – отмахнулся Елисей. – И еще. Видишь, как эта черкеска сидит?

– Изрядно сидит, сударь, – истово кивнул мастер, подходя поближе.

– Вот и твои не хуже сидеть должны. Сумеешь?

– Таких одежд мне ранее строить не доводилось, сударь. Хотя с виду работа не особо сложная.

– Держи, – понимающе усмехнулся Елисей, доставая из кожаной сумки свою старую черкеску из черного сукна. – И вот еще. Газыри видишь? Где тут у вас мастер ювелир имеется, чтобы из серебра такие заказать? Ну и сапожник еще нужен, раз уж к слову пришлось.

– Дозвольте, сударь, я для начала мерки сниму, а после уж Сарочка вас к нужным людям и проводит, – спросил мастер, то и дело, скашивая взгляд на кобуру с пистолетом.

– Добре, работай, – кивнул Елисей, вскидывая руки в стороны.

Мастер ловко снял мерки, которые молодая швея старательно записала на отдельный листок бумаги, после чего портной, разложив полученную черкеску на столе, принялся рассматривать ее со всех сторон.

– Что скажешь, уважаемый? – прервал его медитацию Елисей. – Получится?

– Получится, сударь. Не извольте сомневаться. Вот только надо бы за сукно малость вперед, – решившись, попросил он аванс.

– Сколько? – деловито осведомился парень, доставая из кармана портянки, которые тут заменяли деньги.

– Сейчас только на покупку сукна, – засуетился портной, увидев изрядную сумму в руках у этого странного казака.

– Да понял я, понял. Сколько? – пожал Елисей плечами.

– Десять рублей, – назвал портной цифру, зажмурившись от собственной наглости.

Цена и вправду была высокой, но Елисей мог себе это позволить. К тому же Ильико сказал правду.