Горький квест. Том 2

Это же прикольно: нарушить общепринятое правило и смотреть, как люди реагируют.

Сергей был единственным, кто озаботился вопросом: а как девушка относится к ситуации и к существующим правилам «романтической этики».

— Прежде чем предлагать свой вариант, я хотел бы понять, как моя подруга реагирует на проблему в принципе. Если я скажу, что мне нужно в туалет, неужели она меня не поймет, обидится, сочтет грубым или невоспитанным? Дайте нам хотя бы тезисно отношение противоположной стороны к обсуждаемому вопросу.

Вот именно поэтому Вилен и просил разделить девушек и юношей во время данного обсуждения: не только для того, чтобы молодые люди не стеснялись, но и для того, чтобы никоим образом, ни словом, ни жестом, ни мимикой или выражением глаз, они не могли подсказывать друг другу."

"— Отношение противоположной стороны вам неизвестно. И не станет известно, вероятно, до тех пор, пока вы не женитесь. Но чаще всего даже годы, прожитые в супружестве, не избавят вас от стеснительности в вопросах, касающихся посещения туалета, — заметил ему Вилен.

— Тогда я, скорее всего, сделаю вид, что внезапно вспомнил о каком-то невероятно важном и срочном деле, попрощаюсь и убегу. Буду искать туалет, ну, в самом крайнем случае, забегу во двор или в подъезд, вы же вроде говорили, что в те годы домофонов не было и в любой подъезд можно было зайти.

— Хорошо, вы убежите, — согласился Назар, — а девушку бросите посреди бульвара.

— Я потом, на следующий день, придумаю, что ей сказать, — ответил Сергей. — А что вы предлагаете? Дотерпеть до обморока и ходить в обоссанных штанах? Вокруг срочного дела можно выстроить хоть какую-то концепцию, а вокруг мокрых штанов никакой концепции не выстроишь.

Эти слова мне понравились. Сергей демонстрировал умение мыслить стратегически. Но больше всего и меня, и всех присутствующих развеселил Алексей-Цветик. Он сперва, как, впрочем, и все остальные, перебирал разные варианты, невозможные в семидесятые годы, а потом, поняв, что не может предложить ничего толкового, вдруг сорвался.

— Да всё вы врете! — почти закричал он.