Горький квест. Том 2

Ну точь-в-точь школьница, свято уверенная в непогрешимости и правоте своего учителя. На столе перед ней книга, точно такая же, какую раздавали участникам для прочтения, из книги торчат закладки.

— Елена Олеговна, а что такое «птичий грех»? — спрашивает Ирина голосом, исполненным невинной любознательности.

Елена, ни секунды не задумываясь, начинает отвечать уверенно и напористо:

— «Птичий» — значит маленький, несущественный, вполне простительный.

— Значит, это такой маленький грех, который можно простить старым людям? А молодым нельзя? — продолжает «ученица».

— Да, совершенно верно.

Ни колебаний, ни сомнений. Забавно!

— А что можно прощать старым людям такого, чего нельзя простить молодым?

— Например, забывчивость, рассеянность, неаккуратность, — тоном всезнающего наставника произносит Елена.

Для меня, как, впрочем, и для Галины Александровны, уже очевидно, что эта девушка даже первую главу не дочитала с должным усердием. Вероятно, ее настолько пленила фигура Ильи Артамонова-старшего, что все эпизоды, где его нет, были пропущены.

— А со снохой баловаться? — продолжает спрашивать Ирина, хлопая большими красивыми глазами. — Баловаться означает играть во что-то. Если они просто играют, то почему Горький назвал это грехом? Они что, в карты на деньги играют?

Брови Елены недовольно сдвигаются.

"— Как тебе не стыдно, Ира! Как такое вообще могло тебе в голову прийти!

Елена улыбается торжествующе, весьма довольная собой: ну как же, вошла в роль, назвала Ирину «Ирой» и на «ты», нашла слова, соответствующие, по ее мнению, типичному поведению школьного учителя.

— Но там же написано!

— Где написано?

— В книге.

Ирина взяла книгу со стола, открыла заложенную страницу.

— Вот, на странице тридцать один, где Петр и Наталья обсуждают своих родителей.

— Лучше? — переспрашивает Елена. — Что лучше?

— Не знаю, я думала — вы объясните. Тут написано: «Это и лучше: к тебе не полезет».