Горький квест. Том 2

— Куда? — коварно спросил я.

— В деревню, хочет строить фабрику. Но деревенские его не поддерживают, тогда он идет к их главному…

— К кому? — задала вопрос Галина Александровна, которую я попросил присутствовать на обсуждении.

— К главному, — более уверенно повторил Цветик.

— Должность-то у него как называется? — не отставала наш культуролог.

— Не помню. Да какое это имеет значение? Вы же сами сказали: отметить, что понравилось, что привлекло внимание. А как должности называются — я не запоминал.

— Хорошо, продолжайте.

— Ну вот Артамонов этот, сам же из крепостных, то есть деревенский, и фабрику строит в деревне, и сыновья у него тоже деревенские, все трое…

— Да, кстати, — снова перебила его Галина Александровна, — что там с сыновьями? Неужели все трое деревенские, то есть потомственные крестьяне?

Мне показалось, что эта солидная дама, профессор, доктор наук, с трудом сдерживается, чтобы не расхохотаться, но что ее так насмешило — я не понимал. Разве что плохое владение речью нашего Цветика, который называет себя поэтом, но на самом деле с вербализацией не дружит и умеет общаться только с компьютером.

— Конечно, — уверенно отвечал веб-дизайнер, — они же родные сыновья Артамонова, значит, росли все вместе, воспитывались в одинаковых условиях. Вот меня и зацепило: откуда у Петра Артамонова неприязнь к сельским бабам и влечение к умным красивым женщинам. Мне показалось, что автор как-то неубедительно это обрисовал. И без всяких оснований вывел детей Петра умными и интеллигентными.

Цветик умолк.

— Это всё? — уточнил я на всякий случай, хотя по лицу поэта было видно, что больше ему нечего сказать.

— Ну… Вроде всё. Вообще скучная книга, мне не понравилась.

Галина Александровна быстро подвинула в мою сторону сложенный пополам листочек. Записку я сразу же прочитал: «Пожалуйста, объявите перерыв на 5 минут, мне нужно кое-что вам сказать».

Я поднялся.

— Прошу прощения, друзья мои, мы с Галиной Александровной покинем вас буквально на пару минут.

Я не беспокоился, выходя из комнаты, потому что за столом оставались сотрудники — психолог, переводчик и, разумеется, Назар."

"В соседней комнате Галина Александровна прижала ладонь ко рту и затряслась в беззвучном хохоте. Ей было до того весело, что какое-то время она даже не могла говорить. Отсмеявшись, с трудом выдавила:

— Я знаю, где он это прочитал.