Горький квест. Том 2

 — Случается, что либо у самой жертвы лопается терпение, либо она находит себе заступника. Но это к делу не относится. Самое главное: тебе не в чем себя упрекнуть. Ты была честна со мной. И теперь тебе остается только проявить такую же честность по отношению к Денису.

— Но я не обманывала его! Я сразу ушла, как только поняла…

— Речь не об этом.

Роман быстрыми глотками допил чай и снова сел на диван рядом с ней.

— Скажи, ты разговаривала с Денисом после того, как вернулась в Москву?

— Да… Он звонил… каждый день… Я тебе не говорила, потому что… Я не могу объяснить! — в отчаянии почти выкрикнула Дуня.

— А что с соцсетями?

— Здесь проще, я не выхожу. Когда уезжала — всех самых важных людей предупредила, что меня какое-то время не будет, никто и не беспокоится. Почту проверяю, но Денис не писал мне, он предпочитает звонить.

— Ну, это понятно, — усмехнулся Роман. — Классика жанра. Так вот, вернемся к твоей честности.

— Да. Спрашивай.

— Когда тебе звонит Денис, какое чувство ты испытываешь?

— Страх, — быстро ответила она.

— Можешь вслух не говорить, — напомнил Роман.

— Мне нечего от тебя скрывать. — Она слабо усмехнулась. — Я же честная.

— Хорошо. Страх возникает в тот момент, когда ты понимаешь, что звонит Денис, или по ходу разговора?

— Сразу. Как только я вижу, что звонок от него.

— Злость на него?

— Нет, на себя. Я злюсь, потому что испытываю страх, и мне стыдно, что я боюсь даже не человека, а просто голоса в телефоне. Мне стыдно, что я такая слабая и трусливая.

— И что происходит потом?

— Зависит от того, где я нахожусь, в каком настроении, в каком окружении. Иногда мне удается скрыть свои эмоции, как-то отшутиться, более или менее удачно… Но так бывает редко.

Она вдруг задумалась над собственными словами. Почему Ромка задает эти вопросы? Ведь за последние полгода они десятки, да что там десятки — сотни раз говорили об этом, и Дуня рассказывала ему все то же самое, что и сейчас. Ничего нового.

Ничего нового? А ведь Ромка прав, после возвращения в Москву реакция Дуни на звонки бывшего любовника стала иной.