Горячий угон

 – Они же бандиты! Вот, схлестнулись с другими бандитами! Могли и перестрелять друг друга! Могли и тебя пристрелить!

– Хорошо, что Елена в город уехала, она бы точно разрыв сердца получила, – встряла мать. – Машину спалили, за малым дом не сожгли!

– Да что нам Елена! – рычал отец. – Могли и нашего дурака убить! Он же с ними вожжается! Могли к нам прийти и дом поджечь!

– У меня никаких дел с Никитосом не было, – оправдывался Сергей. – Я вообще не при делах!

То же самое он говорил через пару дней капитану Полупану.

– Что ты там вообще делал? – тихо, но зловеще спрашивал Горыныч, и усы его угрожающе топорщились. – Какие у тебя с ними дела? И где они сейчас?

– Да случайно зашел… Какие у нас могут быть дела? Где Никитос и где я? Их сильно отбуцкали, наверное, в больнице лежат…

– А эти, городские? Ты их знаешь? – капитан навалился грудью на стол, наклонившись к Гаврошу и сверля его гипнотизирующим взглядом.

– Раньше видел? Описать можешь?

– Да не видел я их никогда… И не запомнил, не до того было…

К удивлению Сергея, Горыныч не пустил в ход кулаки и даже вроде расположился к нему. Может, потому, что хотел избежать лишней работы, повод для которой мог дать единственный очевидец. И то, что Гаврош не хотел свидетельствовать, было ему на руку.

– Ну, ладно, – капитан придвинул лист бумаги и принялся записывать, что Сергей Гаврин ничего не видел, ничего не знает и никого описать не может.

– А кстати, ты видел, кто машину поджег? – оторвавшись от своей писанины, вдруг спросил участковый. – Или тоже не видел?

– Не видел, – помотал головой Сергей.

– Может, она сама загорелась? Проводка там или еще что… Так часто бывает…

– Может, и сама, – кивнул Сергей.

– Это даже лучше, – совсем по-доброму кивнул Горыныч.

Он внимательно смотрел на подростка.

– Не нужно, – кивнул тот.

– Ну и ладушки, подписывай!

Инцидент был исчерпан.

* * *До Нового года оставалось две недели, а зимняя погода никак не наступала.