Горячий угон

 – Почувствуешь, где сердце колотится – туда и бей…

Сергей положил ладонь на теплую, лихорадочно вздымающуюся грудь борова.

– Есть, нашел!

– Давай! Только стань с этой стороны, чтобы нож плоско между ребер прошел…

Гаврош выполнил указание, нацелил штык туда, где бешено колотилось сердце, и ударил. Даже чересчур сильно – клинок легко вошел в тело, провалившись по самую рукоятку, что-то горячее брызнуло в лицо… Боров захрипел, забился, но, дернувшись несколько раз, затих.

– Теперь перехвати горло, – сказал дядя Вова, подставляя большую эмалированную миску.

Гаврош и штык снова легко справились с заданием. Тяжелый и резкий запах крови ударил Сергею в голову. Он почувствовал, как сила животного переходит к нему и распирает его изнутри. Примерно такое чувство он испытывал в Климовке, после вина и драки. Только сейчас оно было сильнее и острее. Отец зачерпнул полкружки крови, протянул:

– Пей! Никогда болеть не будешь!

Сергей выпил тёплую, вязкую жидкость до дна.

– Молодец! – похвалил отец, вытирая окровавленные руки о передник.

– Давай я еще заколю!

Взрослые рассмеялись.

– Погодь, надо с этим управиться! Осмолить, разделать и все такое… Завтра мать на базар повезет, а мы следующего отработаем! Иди, умойся…

Вечером, как обычно, сели за стол: отец с матерью, ее сестра – дородная и громогласная тетя Галина и дядя Вова. Только на этот раз пригласили и Сергея, как равного. Ели жареную свинину, пили самогон, и ему тоже налили полстакана.

– Слышь, пап, а зачем кровостоки делают? – спросил подросток. – По ним все равно кровь не стекает!

Отец только плечами пожал, разливая по стаканам огненную жидкость. На этот раз сыну только на донышко плеснул, для приличия.

– Никакие это не кровостоки, – снисходительно объяснил дядя Вова. – Это долы. Их делают, чтобы клинок легче был.

– А как же кузнец их так выковал?

– Да какой кузнец? Это же конвейер – штамповка, фрезеровка, заточка! Разве вручную сотни тысяч таких железок накуешь?

– А откуда ты это все знаешь? – недоверчиво спросил Сергей.

Вова распрямился, выставив грудь колесом.

– Я же в десанте служил! Там всему научили! Я один могу против пяти мужиков драться. И уложу всех рядком!

Сергей вздохнул. Степан Федорович не попал в армию по здоровью, и тут его Вова Комаров как бы обогнал.