Горячий угон

Это не мешало им успешно существовать, говорить правильные слова, изображать старательность и полезность, и даже процветать, хотя когда изрядно ослабевшая стальная рука правосудия все же выдергивала очередного взяточника и расхитителя из привычной порочной жизни, как редиску из грядки, то любой желающий имел возможность убедиться, что физиогномика была совершенно права в своих изысканиях. Хотя все с большей или меньшей степенью искренности удивлялись и говорили, что это так неожиданно и от господина NN никто не мог ожидать ничего подобного… А физиогномику признали лженаукой, и сделали это, скорей всего, те, кого она и изобличала.

Впрочем, надо сказать, что срабатывала она действительно не всегда, так как отклонения от постулата поговорки имелись, причем как в одну, так и в другую сторону. Да и вообще, стопроцентной точности не знают ни наука, ни практика.

Итак, господин Авилов Геннадий Петрович – руководитель фирмы «Тихдонсантех», преуспевающий бизнесмен, общественный деятель и меценат, в дорогом велюровом халате сидел в обтянутом волчьими шкурами кресле на втором этаже своего особняка.

У него было круглое, бледное, как недопеченный блин, лицо, которое использовалось природой нерационально: глаза, брови, нос и рот занимали середину блина, а все вокруг было лишним и казалось обычной жировой складкой, такой же, как абдоминальное ожирение, опоясывающее его в районе живота и делающее фигуру похожей на веретено.

Несмотря на стрёмную внешность, он имел высшее образование, причем более-менее настоящее: в том смысле, что действительно окончил институт, а не купил диплом, как это сейчас принято. Другое дело – качество полученных знаний и компетенций, но такие вопросы в настоящее время ставить просто неприлично. Достаточно организаторских способностей, коммуникабельности, сообразительности и умения заглядывать вперед. А с этим у Гены Авилова было все в порядке: когда в начале девяностых он боролся за сантехнический рынок, то нашел более эффективный путь, чем судебные тяжбы и жалобы в милицию.

У одного из конкурентов сгорела машина, второму в окно забросили учебную гранату, а самый упертый и дерзкий просто пропал… Потом было еще много всяких событий, «лежащих вне правового поля» – как без подробностей рассказывал близким людям Геннадий Петрович.