Горячий угон

Скорей всего, обошлась бы…

Они жили в Нахаловке и дружили с детства, с тех золотых времен, когда у них менялись молочные зубы и они хвастались – у кого выпало больше детских и выросло больше взрослых зубов… Это соперничество продолжалось всю жизнь, причем обе нетерпеливо ждали, когда эта жизнь из детской превратится во взрослую. Танька первой переступила желанную грань. Им было по шестнадцать, когда она вдруг похвасталась туфлями на высоком каблуке и новенькими джинсами с маечкой.

– Ничего себе! – изумилась Рита.

– С вашей вместе! – не осталась в долгу подруга. – Хочешь подработать?

– Конечно. А как?

– Дядя Боря снимет замок с твоей калитки и заплатит пятьдесят тысяч…

Дядя Боря жил в конце квартала, в огромном двухэтажном дворце, который резко выделялся среди окружающих развалюх. Он был толстый и старый – лет под пятьдесят, зато носил на шее толстую золотую цепь, на пальцах – золотые перстни и ездил на новеньком «Мерседесе», а возле его дома постоянно стояли несколько классных иномарок.

– Какой замок? Какая калитка? – спросила Рита, ругая себя за бестолковость.

– Вот какая! – засмеялась Танька, хватая ее за низ живота. – Тебе этот замок только мешает. А без него будешь хозяйкой – кого захочешь, того и впустишь! Согласно купленным билетам…

– Ну, я не знаю…

– Чего тут знать? Или жить красиво, или корячиться на огороде, как наши предки, да постный борщ три раза в день хавать! Решай, и я тебя отведу…

Рита сходила к дяде Боре, получила первые, честно заработанные пятьдесят тысяч, накупила целый пакет духов, дезодорантов и прочей косметики, избегая расспросов, спрятала все под ванну, но мать нашла и родители учинили ей допрос.

– Эта твоя Танька далеко пойдет… Если милиция не остановит…

И добавил:

– Держись от нее подальше!

Но они наоборот – сдружились еще больше. У Таньки везде были знакомые, именно она устроила Риту в «Цепи» на эротические танцы, а когда ее чуть не подставили в истории со сбытом наркотиков, отвела в «Красный Занавес». Там она проработала почти год.