Горячий угон

Подарок мой в сумке?

– Нет, при мне, – провел по левому боку Гаврош. – Специально внутренний карман пришил…

– Это ты зря, – покачал головой Сивый. – Документы и деньги надо было в карман, а его – в сумку, на самое дно…

– Ладно, обойдется! Деньги и документы тоже в кармане, – он провел по правому боку.

– Кстати, вечером из части звонили, – нахмурился прапорщик. – Там еще бумага пришла: не отлучался ли ты куда-нибудь за время службы?

– Так уже было! И я объяснение писал, и вы…

Сивый пожал плечами.

– Видать, машина крутится.

– Ну, а вы что? – безразлично спросил Гаврош.

– Что, что! Сказал, что не отлучался. Сегодня надо письменно подтвердить. Ты там точно ничего не натворил?

– Да я в Яблоневке один день пробыл, когда бы успел? С матерью повидался – и обратно! Ничего, вернусь домой, разберусь…

С лязгом и скрипом затормозил подошедший состав.

– Ладно, – улыбнулся прапорщик. – Тебе пора. Через минуту отправление… Удачи, боец!

Глава 4

Другая сторона

1998 г.

Плацкартный вагон был наполовину пуст. Гаврош переоделся в спортивные штаны и майку, но ветровку оставил на себе. Сидя в одиночестве на нижней полке, он смотрел на мелькавшие за окном перелески, дома и дороги, пока солнце не стало слепить глаза. За перегородкой пожилая пара, муж с женой, судя по запаху, ели колбасу и соленые огурцы. Гаврош расстелил на верхней полке постель – ему там больше нравилось – и с удовольствием проспал под стук колёс почти шесть часов.

Проснулся он от гомона подсаживающихся в вагон пассажиров. Грузились солдаты в форме с эмблемами противовоздушной обороны – то ли отпускники, то ли дембеля, какие-то мужики с небритыми и опухшими лицами, пара разбитных товарок, застопоривших движение по коридору большими сумками-баулами… Словом – обычный разношерстный люд. Гаврош выглянул в окно и прочел надпись на старинном здании вокзала: «Самара».

Когда поезд набрал ход, а пассажиры наконец-то попрятали под лавки сумки и расселись по местам, попутчики начали знакомиться.

– Ну что, поужинаем?! – предложил парень и выставил на столик бутылку водки. – Меня Вячеславом зовут. Славик, в общем!

Мужики оживились.

– Николай! – представился худощавый.

– Михаил! – кивнул самый старший.