Горячий угон

– Ничего себе! Это вы там в батальонах лафу гоняете, а мы тут пашем и днём, и ночью! Пацаны – кто на дембель, кто в отпуск, а работу делать надо!

Солдат говорил слишком бойко, сглатывая при этом окончания слов, как будто не успевал за своими мыслями. Гаврошу показалось, что собеседник не вполне трезв.

– Может, пойдешь на моё место? – усмехнулся Сергей.

– Некогда мне тут с тобой! – отмахнулся свинарь торопливо, как будто испугался, что его правда отправят в батальон, ухватил за ручки тачку и покатил её к большой куче навоза у изгороди в конце двора.

Гаврош вернулся к воротам. Он просто стоял и наслаждался присущим этому месту спокойствием. Через полчаса на улицу вышли Сивый и Бабин. Капитан на ходу дожевывал огурец.

– Ну, давай, Борисыч! – они пожали друг другу руки, капитан прыгнул в «УАЗик» и помчался обратно в расположение части. Сивый проводил его взглядом и повернулся к Сергею.

– Ну, осмотрелся?

Тот кивнул.

– Мне тут все знакомо…

– Это хорошо. Обстановка у меня сложная, рук не хватает.

– Я умею резать. И ухаживать тоже.

Прапорщик посмотрел на него с интересом.

– Умеешь, говоришь… И скольких ты заколол?

– Сто восемьдесят три.

– Ничего себе! – Сивый присвистнул. – И что, число наизусть запомнил?

– Так я их записывал.

Сивый покрутил головой.

– Ну, ты даешь! Я даже за речкой такой бухгалтерии не вел.

– За какой речкой? – не понял солдат.

– Эх, молодежь! – вздохнул прапор. – А что такое страна «А», знаешь?

– Англия?

– Сам ты англичанин! Когда мы в Афганистан вошли, говорить об этом было нельзя, и в письмах писать тоже. Вот так и маскировались…

– Так вы в Афганистане воевали?! Расскажете?

– Посмотрим! Идем, покажу, где жить будешь!

В жилой пристройке была отдельная комната с тремя кроватями для солдат, телевизором, шкафом, рядом – кухня и комната приёма пищи, дальше по коридору, в конце помещения – туалет и душевая комната.