Горячий угон

Зато он пристрастился к свежей свиной крови, и, может, поэтому (сам он был уверен, что именно поэтому), никогда не болел и, несмотря на небольшой рост, имел мощную фигуру и обладал огромной силой."

"Получив аттестат, Сергей остался в Яблоневке, хотя почти все одноклассники подавались в город – за лучшей жизнью. Но поступить в колледж, а тем более в институт, Гаврошу всё равно не светило. Да и не хотел он учиться – надоело, а помогать матери было нужно, и не только потому, что в селе без мужика тяжело.

– Они же меня поддерживают! – кричала Вера Петровна. – Ты хочешь, чтобы я совсем слегла от одиночества?

– Но у тебя же есть я! – с обидой отвечал Гаврош.

– Ты же со мной пить не хочешь! А меня тоска грызет, иногда хочется руки на себя наложить!

Гавроша тоже грызла тоска. Через год после смерти отца в райцентре состоялся суд: на скамье подсудимых оказались Худой и Чага. Но судили их не за убийство – Худому дали шесть лет за причинение тяжких телесных повреждений, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего, а Чаге – год условно за хулиганство. Никитос проходил свидетелем, причем свидетелем никудышним: он заявил, что ничего не видел и не помнит, так как был пьян.

И Гаврош так думал тоже. Правда, записи в черном блокноте давали ему надежду и согревали душу, тем более что страницы быстро заполнялись именами убитых свиней, и рано или поздно очередь должна была дойти до свиней двуногих… И пусть Худой чалится в зоне, а Никитос и Чага не появляются в районе, всё равно их черёд придёт! И этот говнюк дядя Вова тоже своё получит – пусть только пройдёт время и все забудется… Однако мать ничего этого не знала, по своему боролась с горем, и вскоре уже не было дня, чтобы она осталась трезвой…

Но Гаврош все-таки нашел средство от прилипчивых нахлебников: ловил по одному, избивал и обещал в следующий раз поломать ноги.