Горячая помощница для Морозко

Дернулась еще пару раз, но бесполезно, Лев очень тяжелый мужчина. Сама начинаю чувствовать нечто такое странное, непонятное.

- Может, не ходить сегодня на работу? - вслух продолжает рассуждать начальник, а потом, положив ремень мне на спину, трогает зачем-то мои волосы.

- Что вы делаете? - спрашиваю я, но ответ уже не нужен. Волосы из тяжелого пучка свободно рассыпаются по плечам.

- Красота! - с удивительной гордостью в голосе, через какое-то время произнес Лев.

- Лев Константинович.

Дернулась, не получив ответа.

- Лев Константинович!!!

- М-м?

- Если вы сейчас не встанете с меня, то я…

Замолчала. Опять грозиться, что уйду?

- Что ты сделаешь, Аленушка? - ласково спрашивает шеф, придавливая меня сверху уже полностью. Он лег на меня! Зато руки теперь свободны. Но какой же он тяжелый! Дышать трудно. Но почему-то от этого телу приятно.

Лев действует уже совсем нагло. Нарушение личных границ полнейшее!

- Я пожалуюсь на вас в профсоюз, - сдавленно кряхчу я.

- Оригинальная угроза. - Мужчина зарывается лицом в мои волосы, глубоко вдыхает.

- Чем?

Не оставляю попыток сбросить с себя тяжелую мужскую тушу. Ворочаюсь, верчусь.

- Хм. Чистотой.

Лев вдруг резко поднимается и уходит.

- Куда вы? - от удивления спрашиваю я, поднимаясь на локтях.

- Мне вернуться? - спрашивает начальник, впрочем, не останавливаясь и продолжая идти.

- Нет.

- Готовься. Выезжаем через пятнадцать минут.

Босс скрывается за дверьми своей спальни.

С минуту так и лежу на ковре, восстанавливая сбившееся дыхание.

Поднимаюсь на дрожащих руках. Ноги, как ватные. Потерла все еще горящую попу. Не больно, скорее обидно. Вот за такое поведение точно надо в профсоюз жаловаться.

Что теперь делать? Брать подмышку кота, возмущенно хлопать дверью и уходить? Надо дожить хотя бы до первой зарплаты. В идеале вообще до лета. Летом приятнее уходить в никуда. Если что, можно и в палатке жить. А со Львом буду держаться куда осторожнее. Ничего такого больше не стану предлагать.

На работу с начальником едем в полном молчании, размышляя каждый о своем. Не знаю, о чем думает шеф, но хмурый какой-то.

В приемной Дианы еще нет. Лев требует только чай, а после уединяется в своем кабинете."

"Минут через десять позвонила Диана, сообщила, что до обеда ее не будет, отпросилась, чтобы съездить в клинику. Мне кажется, Диана уже не чувствует себя личной помощницей, и всеми силами отбрыкивается теперь от работы.