Гори во мне

– Да.

Его злой взгляд, губы дернулись в попытке что-то сказать. Притянула кучерявую голову к себе, целуя крепко, лишь бы не видеть выражение лица, взбешенные глаза. Кит был вспыльчивый, но его быстро отпускало. Вот и в тот раз секунда, вторая, и он уже жарко отвечает, прижимая ближе к себе.

* * *

– Ну что? Поехали? – улыбка на лице Кита, не задевающая глаза. В голосе звякнуло напряжение.

– Да, – оправила несуществующую складку на юбке. Смешно, но я залезла в свою объемную сумку за одеждой только сейчас, все время здесь так и проходив в футболке Кита и без белья.

Если не считать включенного приемника, в машине стояла гробовая тишина. Такая, что даже уши закладывало, а радио воспринималось как потусторонний звук. Кит принципиально на меня не смотрел, уставившись на дорогу и крепко вцепившись в руль. Лишь брови иногда сдвигал, хмурясь.

Я все время мысленно порывалась начать разговор, не важно о чем, хоть о погоде, лишь бы давящее молчание не было столь очевидным, но, уж было открыв рот, закрывала его обратно, продолжая следить за ним из-под опущенных ресниц.

– Знаешь, – вдруг раздалось где-то через полчаса, когда я уже совсем измучилась. Котенок повернулся ко мне, криво улыбаясь, – У Конугов есть одна родовая особенность. Мы чувствуем направленный на нас взгляд и даже можем ощущать эмоции, вложенные в него. Примерно конечно, самые основные. Но чем чувства ярче, тем отчетливей.

Кит хмыкнул и продолжил:

– …Перестань пожалуйста сверлить мое лицо. У меня скоро на виске дырка будет.

Боже, я такой красной еще никогда в жизни на была. На щеках от румянца наверно ожоги останутся. Он что, всегда знал, когда я на него пялилась? Причем ""пялилась"" самое точное определение. Ну класс. Вжавшись в кресло, дико пожалела, что на мне нет бейсболки, которую можно было бы натянуть на глаза. Или паранджи…или мешка. Оставшийся путь мы проделали так же молча с той лишь разницей, что теперь я упорно смотрела в окно, боясь лишний раз повернуться.

"– Может все-таки к дому отвезти? Я не буду караулить потом по ночам, если ты ЭТОГО боишься, – с издевкой в голосе проронил Кит, когда мы въехали в город. Какой он ехидна все-таки.

– Не этого, – ответила в тон, взглянув на него наконец, – Давай на площади, как обычно.

– Как обычно, – эхом повторил котенок, тормозя на светофоре."