Горец-завоеватель

Ведь Барбара может сочинить такое, от чего в жизни потом не открестишься.

– Господи Боже мой! Я даже не подумал об этом.

– И еще дам тебе один совет. Если женщина, что была у тебя в прошлом, поведет себя как-то неправильно и станет строить козни, то твоя жена обрушит весь свой гнев именно на ее голову. Чтобы так и произошло, постарайся убедить жену, что теперь твоя прежняя женщина больше ничего для тебя не значит.

– О, но это действительно так! – Сигимор поднялся со скамьи и нахмурился. Он ожидал, что Эван станет возражать ему и не поверит его заверениям.

– Джолин верит мне и не сомневается в моей честности. Проблема состоит лишь в том, как ей рассказать о Барбаре, не выставив себя полным идиотом.

Эван расхохотался, и Сигимор, оставив своего родственника веселиться в одиночестве, вышел из зала.

Когда Сигимор подошел к той комнате, которую ему всегда отводили в Скаргласе, его вдруг охватило сомнение. Сейчас ему предстояло объясниться с Джолин, рассказать ей о Барбаре. Но беспокоила Камерона отнюдь не сама сцена и то глупое положение, в котором он мог оказаться.

Он боялся, что Джолин вообще ни о чем не станет его спрашивать. А не станет она задавать вопросы потому, что ее эта тема мало волнует. Точнее, он, Сигимор, ее мало волнует. Не настолько, чтобы ревновать его и злиться.

Собственная неуверенность вызывала у Сигимора раздражение. Собравшись с духом, он наконец распахнул дверь и вошел в спальню к Джолин. Что ж, он расскажет ей о Барбаре, а потом, если Джолин не проявит никакого интереса к этой истории, он пойдет на крайние меры и так или иначе добьется от нее взрыва эмоций.

И тут Сигимор увидел Джолин прямо перед собой. Она стояла посередине комнаты спиной к камину. Неожиданно у Камерона перехватило дыхание. В это мгновение дверь спальни с грохотом захлопнулась, заставив Сигимора вздрогнуть. Падавший из камина свет делал рубашку Джолин невидимой, вместо нее вокруг стройного тела парил легкий туман. Девушка превратилась в невесомый призрак. Казалось, подойди к ней ближе, и она исчезнет.

В камине потрескивал огонь, и вместе с ним слегка дрожал и извивался этот призрак, словно и сам он был языком пламени.

На лице Джолин блуждала улыбка – робкая и в то же время манящая. На ее босых, утопающих в меху ногах мелькали оранжевые отсветы. Сигимор обратил внимание на то, что пальцы на ногах у Джолин были длинными, изящными и очень хрупкими.

– Кто такая Барбара? – радостно спросила Джолин, довольная тем, какое впечатление она произвела на Сигимора.