Гордая птичка Воробышек

Вздергивает в сомнении светлую бровь, закрывая окно и приглушая музыку.

- Люк, я о чем-то не в курсе?

- Есть такое, - отзываюсь я. - Давай ко второй университетской общаге. Знаешь где?

- А то! Сделаем, - кивает парень и косится с интересом на скрытую тенью девушку. - Еще бы не знать, - усмехается многозначительно, - сколько приятных воспоминаний...

- Нет, - решительно сипит Воробышек. - Люков, не надо к общаге. Давай лучше к вокзалу, - просит, внезапно кашляя в кулак. - Я все равно не могу пойти домой.

- Почему? - бесцветно спрашиваю я.

Ее выбор, по меньшей мере, выглядит странным, и я раздраженно цежу из себя. - Мне кажется, тебе нужен врач, птичка.

- Потому что, - недовольно отвечает девушка. - Если бы ты меня слушал, Люков, ты бы услышал почему. Потому что у Тани, девушки, с которой я живу, сегодня ночное свидание в нашей комнате. И не ее проблема, что тебе взбрело в голову сорвать меня с работы!

- Ясно, - я отворачиваюсь и бросаю Бамперу. - Ну, к вокзалу, так к вокзалу. Только на набережную сверни, Рыжий, к залу ожидания.

***

Придорожные фонари мелькают за окном машины так быстро, что сливаются в одну сплошную полосу света, нещадно бьющую по глазам. Водитель с дорогой не церемонится, и машина летит по проспекту, а затем по набережной хищной птицей, обгоняя лениво ползущие автомобили и ловко проскакивая на вечнозеленый глаз светофора.

Я не люблю быструю езду, и сейчас, когда к боли в горле добавляется режущая боль в висках, а к бухающей на низких частотах музыке - протяжный рык двигателя, к горлу подкатывает тошнота и заставляет меня закрыть глаза, откинувшись затылком на мягкую спинку сидения.

Мне все равно, кто меня везет, и куда мы едем. Все равно, что где-то там думает о моем исчезновении старший продавец Эльмира, и что скажет в личном разговоре управляющая магазином. Я теперь безработная, Люков все решил за меня, и завтрашний день кажется таким беспросветным, как никогда.

Мне действительно нужен врач, я это знаю и без Люкова. Чувствую по тому, как сильно стискивают горло шершавые болезненные тиски, а ноги и спина наливаются нездоровым пьяным жаром.

Если бы не дневной звонок Таньки, ненароком озвучившей планы на вечер, полный надежды и жадного предвкушения встречи с Серебрянским, я бы, скорее всего, отпросилась и ушла с работы домой и без милости Люкова. Но мне некуда идти, требовалось только дождаться утра, и я держалась. А теперь...

Я чувствую на себе его колючий взгляд, пробивающий слепящий свет фонарей, но открывать глаза не хочу.