Гордая птичка Воробышек

- Ты спишь?

- Нет, - тихо отвечает он, подтверждая мою догадку. - Так же, как ты. Что случилось, птичка? Тебя что-то беспокоит?

- Нет, - дергаю я подбородком, пусть он этого и не видит, и тут же признаюсь. - То есть, да...

- Что? - бесцветно интересуется Люков.

- Собственная глупость. Илья, извини, я так глупо повела себя, когда ты сказал, что... когда я спросила тебя... Как маленькая, честное слово!

- Ну, не такая уж ты и взрослая.

- Но и далеко не подросток же, чтобы так шарахаться от слов на ровном месте! Глупо.

- Нет. Это мне не стоило говорить. Не знаю, что на меня нашло, - он шумно вздыхает. - Спи, Воробышек, уже поздно, я не собираюсь набрасываться на тебя.

- Знаю. Просто я хотела...

- Что? - Я чувствую, как Люков напрягается, поворачивая лицо в мою сторону. - Что же ты хотела, птичка? Кристальную слезу единорога? Или звезду с неба? Сегодня до неприличия звездная ночь, пожалуй, я мог бы попробовать.

Улыбка сама собой трогает мои губы: он все еще пытается приободрить меня.

- Сегодня я не стану загадывать желание, Илья.

- Почему?

- Потому что глупо желать большего, чем ты для меня сделал.

- Жаль, - серьезно отвечает Люков, снова направляя взгляд в окно, где светит заметно пополневшее с нашей прошлой встречи ночное светило. - Веришь, так и чешутся руки ухватить эту проклятую луну за хвост.

Он опускает руку на бедро полусогнутой ноги. Сдернув плед, чертыхается, недобро помянув градовский отель.

- Я хотела объяснить, о завтрашнем дне...

- Я говорил, птичка. Тебе не стоит больше бояться Ящера.

Просто забудь... Если бы это было так легко! Но...

Как он может так чувствовать меня? Буквально угадывая то, о чем я думаю? Разве так бывает? Но Люков удивительный, и я не могу не сказать ему об этом, выудив из водоворота мыслей самую неожиданную.

- Ты удивительный человек, Илья. Я очень хочу, чтобы ты был счастлив. И сердце у тебя вовсе не с желудь размером, - это Донг в сердцах сказал, - а большое и отзывчивое.

Он вновь молчит и смотрит на меня, а я.

- Не знаю, смогу ли я забыть Игоря. Позволит ли он мне забыть о себе, но Илья, я очень тебя прошу, не связывайся с ним. Грег злопамятный, он не привык к унижению, не привык получать отпор."

"- Все когда-нибудь бывает в первый раз, птичка. Если понадобится, я закреплю за Ящером это знание.

- Бывает, - соглашаюсь я.