Гордая птичка Воробышек

- Ты кто?

- Шанель в манто! Люков? - дерзко спрашивает девчонка и нехорошо щурит взгляд. - Илья? С четвертого?

И я раздраженно киваю. Возвращаюсь мыслями в университет и вглядываюсь в незнакомое лицо - обычное, характерное, запоминающееся. Рассерженное. Оказавшееся вдруг слишком близко от меня. Подруга очередной снятой девчонки на вечер? Я определенно точно был осторожен.

- Чего тебе, девочка?

- Тань, не надо, - слышу негромкий мужской окрик за ее спиной и нехотя соглашаюсь, реагируя движением в ответ на звонок к ленте.

- Лучше не надо. Послушай друга.

Но девчонка решительно мотает головой и упирает кулак в бок.

- Нет, Вовка, надо! Надо, Люков! - вцепляется в мой локоть - ох, это она зря. - Я тебе сейчас все скажу!

***"

"Я захожу в аудиторию, когда лекция уже идет, и мои шаги особенно слышны в большом лекционном зале. Жму плечом в ответ на недовольный взгляд преподавателя, демонстративно остановившийся на мне, и молча следую к заднему ряду парт, невольным взглядом отыскивая в рядах студентов светловолосую Воробышек, наверняка трусливо упорхнувшую от меня.

Какое мне дело до ее проблем? Никакого. И я готов повторить ей то, что сказал черноглазой девчонке еще раз.

Но Воробышек не видно. Когда я подхожу ближе, то с удивлением обнаруживаю ее, уткнувшую нос в конспект, на прежнем месте. Так и не вспорхнувшую прочь за время перемены. Однако девчонка не пишет. Невероятно, но под дружный скрип ручек и монотонный голос лектора она спит. Положив голову на согнутый локоть и повернув лицо в мою сторону, Воробышек едва заметно дышит, уронив на нос очки.

Учебный конспект исписан быстрым почерком и множеством перечеркнутых линий, желая узнать, что же я пропустил, сажусь, тяну руку и осторожно придвигаю конспект к себе...

""Послушник тьмы""

пьеса

(отрывок)

Трактирщик

(горько, опомнившись)

"" - Да-а. Я речи громкие с тобою говорю, вот только дар такой тебе не подарю. Уж больно тяжек он для плеч людских, итак согбенных от трудов мирских. Э-эх, гость! (медленно отпивает вино из бокала и утирает губы горячим ломтем хлеба).

Я грех свой возложить не смею ни на кого, хотя лелею о том мечту уж десять лет! Да видно мне прощенья нет! Последний день исходит на поклон, все десять лет - один безумный сон. Служенье дьяволу иль Богу... А-а! Все едино! Одним мерилом меряны, что свет, что тьма... Сплошная опостылая картина!

Гость

(участливо)

- Мне не понятен твой секрет.

Трактирщик

- Я отдал тракту десять лет! Держа ответ за грязное злодейство.