Гордая птичка Воробышек

Раз уж я очутилась в квартире Люкова, за его столом, я не хочу злоупотреблять временем хозяина и быстро шуршу сумкой на коленях, извлекая на стол конспекты и ручку. Разложив предметы для учебы перед собой, зажмуриваюсь и резко выдыхаю, изгоняя из тела проклятое волнение. Читаю про себя резкие стихи Блока и стараюсь не слышать капризную девичью возню за плечом и громкое шипение кота из прихожей. Готовясь при появлении Ильи сразу перейти к делу.

Господи, уж лучше бессонные ночи, чем такие визиты, честное слово! Хотя, куда бессонней-то!

Когда я открываю глаза, Илья стоит у стола.

Опершись плечом о стену и сунув руки в карманы спортивных штанов, не сводит с меня карих холодных глаз.

- Кхм! - прочищаю я горло, внезапно наткнувшись на них и чувствуя себя под этим неласковым взглядом бабочкой под стеклом. - Э-э, с-с чего начнем, Илья? - заикаюсь, выпрямляясь на стуле.

Люков вскидывает бровь и пожимает плечом. Тянет руку к моему конспекту, лениво вертит его, раскрывая перед собой на столе.

- А что надо? - спрашивает равнодушно.

- Ну, если можно, ""Сопротивление материалов"", - бормочу я, стараясь не поднимать на Люкова глаза. - Алгоритм метода начального параметра и универсальное уравнение упругой линии. У нас во вторник контрольная, а я... в общем, я к ней не готова. Совсем, - признаюсь честно.

Я давно смирилась с тем, что учеба на физико-техническом факультете мне дается не просто, если не сказать хуже, но все равно краснею под оценивающим взглядом студента Люкова.

- Условное обозначение в уравнении компенсирующей погонной нагрузки? - задает он вопрос, возвращая конспект и стаскивая со стола другой.

Лениво пролистывает его вслед за первым.

- Э-э, ""кью""? - говорю я.

- Координаты, абсциссы точек приложения сосредоточенных сил и сосредоточенных моментов?

- М-м, ""Эй"" с индексом ""И"", и... ""Ди""...

- ""Би"" с индексом ""Йод"". М-да, Воробышек...

Люков мягко толкает прочь от стола кресло, в котором я сижу, и нависает сбоку. Выдвигает верхний ящик стола, задвигает, затем нижний.

Наклоняется, тянется вглубь стола рукой... Я замечаю аккуратную стопку конспектов, перебираемую длинными красивыми пальцами, но смотрю не на них, а на светлую голову, склонившуюся перед моим лицом, и ловлю легкий запах можжевельника и горького апельсина, исходящий от его чистых волос. Когда обтянутое тонкой тканью крепкое плечо невзначай касается моей груди, я, словно обжегшись об него, сама отталкиваю кресло подальше от Люкова.