Голый край (СИ)

Анника лежала на нескольких больших шкурах, уже пропитавшихся ее потом, совершенно обнаженная. Не сказала бы, что меня очень интересовало ее тело — в моем возрасте гормоны, видимо, еще не дали о себе знать, поэтому я могла спокойно заниматься ее осмотром.

Хьялдур, стоит заметить, прилежно исполнял мои указания по поводу лечения больных. На теле женщины виднелось множество ран от заражения, которые друид явно обрабатывал мылом моего производства. И если сами по себе раны, в общем и целом, были чистыми, то вот виднеющиеся тут и там воспаления меня совсем не радовали.

Основным очагом заражения была правая рука — она почти полностью была покрыта следами от волдырей. К слову, даже после правильной обработки и лечения оных на теле оставались огромные оспины, иногда настолько серьезные, что кожа отсутствовала совсем и можно было разглядеть пораженную плоть. Таким образом я могу предположить, что мы имеем дело с некротическими бактериями, с которыми, увы, сам по себе иммунитет человека не справляется.

В такие моменты я благодарила себя из прошлой жизни, ведь это была едва ли не единственная вещь из школьного курса биологии, которую я запомнила. И то запомнила лишь потому, что слово ""некротический"" звучало до ужаса круто."

"Если вспомнить о примитивной медицине, то помимо различных трав на ум мне приходит одна довольно спорная вещь — кровопускание.

Я поделилась своими мыслями насчет больной с Хьялдуром, но тот явно сомневался в моих методах.

— Да, мы практикуем кровопускание, но не при таких болезнях… — задумчиво протянул он. — Ты уверена?

— Нет, — я покачала головой.

Хьялдур похлопал по мешочку на поясе.

— Нет, — сказала я на это, чувствуя, как по спине поползли мурашки. — Готовь нож, веревку и повязку. И не забудь все тщательно промыть мыльной водой!

Вздохнув, друид принялся за работу.

Я же в это время пыталась вспомнить, какие еще методы лечения я могу применить. Чисто технически, я могла бы поставить ей банки, но она ведь даже не кашляет.