Голый край (СИ)

Снова я плачу из-за того, кто всегда был пьян и убивал людей, словно даже не замечал их.

Мне плохо без тебя, папа.

— Вороненок… — услышала я тоненький детский голос.

Я с трудом подняла голову, чувствуя, как прохладный ночной ветер обдувает мокрые от слез щеки. Передо мной стоял малыш, которого мать отправила ко мне за ответом. Что мне теперь ему сказать?

— М? — тихо ответила я.

— А почему тут пахнет?

— Это не я, — слабо усмехнулась я.

— Папа даже так не пахнул… — задумчиво протянул малыш. — Но он скоро придет, и вы вместе построите нам с мамой новый домик, да?

Да, черт бы вас всех побрал, северный народец.

— Д-да, дружище, — я изо всех сил старалась не расплакаться, глядя в его невинные чистые глазенки.

Да вашу мать! Кто я, в конце-то концов?! Соленый я ворон или нет?! Возьми себя в руки, Майя! Ты обещала им всем, что больше никто не будет плакать! Значит иди и построй малышу новый дом!

— Да, — я улыбнулась ему.

Малыш улыбнулся мне в ответ и уверенно кивнул, соглашаясь с таким ответом. Пусть я и не сказала ему всей правды, но, черт возьми, я приложу все усилия, чтобы ни один ребенок больше не заплакал. Я заставлю их всех улыбаться, чего бы мне это ни стоило!

Мальчик, быстро семеня короткими ножками, побежал обратно к своей матери и, бросившись к ней в объятия, стал что-то шептать ей на ухо.

Я спасу их. Я спасу их всех, а затем сделаю так, чтобы все были счастливы. Я не знаю, что для этого потребуется, и сколько раз еще мне придется соврать маленькому ребенку, но я, форр фан да, это сделаю.

И начну я с того, что накормлю всех и каждого. Я осушу чертово болото, я дам людям землю и пищу, и хрен мне кто помешает.

Нужно лишь придумать как.

Глаза медленно слипаются. На гнилой фьорд опустилась кромешная ночная темнота. Мама пару раз постучала деревянной ложкой по котелку — она всегда так делает, когда каша уже готова. Я присаживаюсь поближе и, убивая зевоту, беру у нее из рук горячую глиняную тарелку с безвкусной кашей. Горячий пар, исходящий от нее, поднимается ввысь, растворяясь в небе, усеянном чужими звездами.